Книга Однажды 30 лет спустя, страница 20 – Лия Султан

— Здравствуй, Лиза. Прости, что поздно, — шагает через порог.

— Поздно, действительно, — пожимаю плечами, отхожу на расстояние, упираясь бедрами в высокую тумбу с зеркалом.

— Я только с самолёта. Мне нужно было тебя увидеть, — мы смотрим друг другу в глаза. Оба напряжены до предела, натянуты, как струны, которые вот-вот лопнут.

— Это не могло подождать до утра?

В попытке закрыться от него, скрещиваю руки на груди, но не очень-то помогает, потому что мое сердце бешено колотится, когда я понимаю, что он рассматривает меня, мою прическу, платье. Щеки пылают огнем от стыда, хотя я ничего плохого не сделала. Не в этот раз.

— Не могло. Я должен был спросить.

— О чём?

Приближается ко мне, сверлит взглядом, но я не могу отвести свой. Меня к нему тянет невыносимо и преступно, потому что я не имею это право после того, что сделала с ним.

— Почему ты мне соврала? В том письме тридцать лет назад? Ты же никуда не уезжала, ты осталась в стране.

Первая реакция — шок — накрывает, как большая волна, но быстросходит. Ну конечно при его возможностях он это выяснил. Пусть так. Но самого главного он ни от кого не узнает, потому что все фигуранты поклялись молчать.

— Господи, Игорь! Чего ты хочешь от меня? — горько вздыхаю. — Я понимаю твою боль и ненависть ко мне, — эти слова даются мне с трудом. — Я писала тогда и скажу сейчас, что мне очень жаль. Прости меня за всё. Прости! Я знаю, что сделала тебе больно, но так было нужно.

— Кому нужно? — повышает он голос, а по телу ползут мурашки от его напора. — Что ты скрываешь, Лиза Лапина? Ты писала, что выходишь замуж и уезжаешь. В селе шептались, что ты забеременела и мать тебя выгнала. А сейчас я узнаю, что ты никогда не была замужем. Ни дня! Ты действительно уезжала, но не в Россию, а в Уральск, родила там дочь и дала ей фамилию и отчество своего отца.

Он в ярости подходит вплотную, кладет ладони на мои предплечья и сдавливает их.

— Еще раз спрашиваю тебя, что ты скрываешь, Лиза? Почему ты соврала в том письме? Что на самом деле случилось в девяносто пятом?

— Случилось то, что случилось, — от его прикосновений, пусть и жестких, бегут мурашки по коже. Другому мужчине я бы никогда такого не позволила, но это Игорь….хотя я тоже не хочу, чтобы он трогал меня с такой злостью. — И убери от меня руки. Пожалуйста.

Делаю резкое движение плечами и он отступает, шагает назад и склонив голову, сжимает пальцами переносицу.

— Тебя кто-то обидел тогда, да? У меня просто два плюс два не складывается в этой истории. Я никак не мог понять тогда, почему? — вскидывает усталый взгляд, он ведь с самолета и очень утомлен, но продолжает изводить и себя и меня. — Мы же любили. Ты приезжала ко мне в часть перед своей учебой, твое предпоследнее письмо было таким нежным, я перечитывал его сто раз. Потом писем не было… и вот это.

Мне нечего ему сказать, и слёз тоже нет. Он полностью прав в своих суждениях и предположениях, но я не могу ему рассказать. Мне слишком больно вспоминать, ему будет больно все услышать. Игорь ведь так меня любил, надышаться не мог, оберегал. Я жила с верой в доброту, в дружбу, честность. Но жестоко поплатилась за свою наивность. Именно поэтому у меня ни мужа, ни подруг. Я ни с кем не секретничаю, ни у кого не прошу советов. Единственным близким человеком для меня была тетя, а теперь дочь и внучка.