Онлайн книга «Наследник дона мафии»
|
— Горько? — хрипло шепчет Феликс, не сводя горящего взгляда с моего лица. Медленно киваю, и он впивается в мой рот, а я с готовностью раздвигаю губы, пропуская внутрь нетерпеливый горячий язык. Он сразу сплетается с моим, и мы начинаем дикий танец, то дразня, то отталкиваясь. Мужские руки такие же нетерпеливые и горячие. Мнут мою грудь, находят сквозь ткань возбужденные соски. Я вскрикиваю, выгибаюсь, и Феликс шепчет: — Хочу посмотреть на татуировку, — опускается ниже и поддевает шелковый подол. * * * Я в одно мгновение оказываюсь без платья. Потеряв равновесие, падаю на спину. Сминаю белые лепестки, лопатками ощущаю их прохладу. Моя татуировка как раз между тазовой косточкой и пахом. Феликс осторожно касается губами выбитых сердечек, целует покрасневшую кожу вокруг. — Больно? — поднимает глаза, и меня от этого взгляда пронзает насквозь. Мотаю головой. Облизываю пересохшую губу, сглатываю. — Нет. Совсем не больно. Он нависает надо мной, опираясь на локоть. Шероховатые пальцы гладят чувствительную кожу, рисуя узоры по телу. Он же ничего особенного не делает, просто смотрит. Смотрит и трогает. Почему тогда от этого взгляда и этих прикосновений все горит? — Какая красивая у меня жена… — хриплый голос звучит так интимно, так возбуждающе, что мне самой хочется раздвинуть колени. Там уже мокро от одних поцелуев. Но я наоборот только крепче их сжимаю. — У меня мужтоже красивый, — говорю, и мы снова долго-долго целуемся. Феликс тянет мои руки к вороту рубашки, шепчет в губы: — Раздень меня, Милана… Торопливо расстегиваю пуговицы, стягиваю с его плеч рубашку, и когда касаюсь гладких тугих мышц, волоски на теле встают дыбом. Если меня так возбуждает то, что я просто трогаю своего мужа, то что меня ждет дальше? Боюсь об этом даже думать… Феликс наблюдает за мной, как будто считывает. Наклоняется и целует возбужденные вершинки сосков через кружево белья. Оно совсем тонкое, почти прозрачное, от этого чувствительность кажется в сто раз сильнее. Между ногами ноет и пульсирует. Там влажно. Я хочу, чтобы он там меня тоже потрогал, и Феликс точно считывает. Отводит колено в сторону, кладет руку на кружевную паутинку белья. Я ахаю, подаваясь навстречу. Накрываю его руку своей, подталкивая, но он гасит. Убирает мою руку, качает головой. — Я сам. Улыбается одним уголком и снова целует через белье. Я глухо стону, ерзаю под его губами. Мне хочется чтобы было влажно. Твердо. И когда горячее дыхание окутывает тугой сосок, а язык облизывает мокрое кружево, мое тело само выгибается дугой. — Феликс!.. — вырывается хриплое. Тяжелое тело вдавливает обратно. Вцепляюсь в голый торс, когда Феликс зубами стаскивает мокрое кружево бюстгальтера. Трется колючей щетиной о нежную кожу полушарий, сминает их руками. Дразнит вершинки, теребит языком, прикусывает. Меня выносит от ощущений. Качает как на волнах. Мое тело кажется пронизанным тысячами электрических разрядов. И я отпускаю себя, позволяю себе проявлять эмоции так, как мне хочется. Стону, кричу, ахаю. Особенно когда мужские пальцы отодвигают бесстыдно промокшую насквозь полоску белья. Феликс на миг зависает, возвращается ко мне, целует в губы. В свете луны сверкает его белозубая улыбка. — Я привез из Найроби смазку, — говорит сипло. Медленно кружит пальцем по возбужденной плоти, залитой вязкой влагой. |