Онлайн книга «Наследник дона мафии»
|
— Вау! — не могу сдержать восхищенного возгласа. Феликс окидывает меня непонятным взглядом, уголки его губ подрагивают. То ли хочет улыбнуться, то ли… — Я попробую? — спрашиваю несмело, показывая на рыбу. Он кивает. У королевской макрели запах более выраженный, она солоновата, но в условиях сомалийской глубинки более чем. Пока я любовалась Феликсом и пробовала рыбу, Ева поджарила куски местного хлеба на железной решетке. Мы вместе раскладываем рыбу на обжаренный хлеб. Не забываю делать вид, будто я этим занимаюсь едва ли не впервые в жизни. Наконец наступает последний этап. Аккуратно выкладываю яйца пашот сверху на рыбу и заливаю соусом. На стенах висят пучки травы, которые пахнут достаточно пряно и по виду напоминают полынь. — Это сойдет за зелень? — указываю на них глазами. — Вполне, — кивает Феликс. Украшаю блюда веточками местной зелени и слегка приседаю в реверансе. — Та-дам! Яйца бенедикт к вашим услугам, господа. Надеюсь, вышло съедобно. А там как хотите, так и понимайте. Но мужчины не обращают внимания, подходят к столу. — Пахнет охуенно, — Аверин вот-вот начнет облизываться. — Попробуем? Феликс берет мачете. Раз, два! Один кусочек поддевает мачете и отправляет себе в рот, второй накалывает на вилку Аверин. Я замираю, делая вид, будто жду вердикта. На самом деле прекрасно вижу, что все получилось. Яйца пашот в меру жидкие, соус не свернулся, рыба — терпимая альтернатива лососю. Брови Аверина ползут вверх. — Слушай… а ничего так! — Да, вполне, — соглашается с ним Феликс. И добавляет с усмешкой. — А говоришь, что не умеешь готовить, да, Светлана? Сердце гулко колотится. Он просто шутит? Или проверяет мою реакцию? Недоуменно пожимаю плечами. — Так я же старалась! И вообще это не я. Это вот он, — стучу пальцем по экрану телефона. — Он все умеет! Эх, если бы ты знал, как я умею! Но пока нельзя. Зато я вижу как в глубине его глаз появляется опасный блеск. А мне больше ничего не надо. * * * — Ты правда делаешь это в первый раз в жизни? — недоверчиво смотрит Ева, и я мысленно чертыхаюсь. Вот, яркий пример того, что расслабляться нельзя ни на минуту. Здесь как будто все задались целью поймать меня на горячем. То Аверин торчит над душой, то сам Феликс. Нас с Евой определили на «кухню». Меня в качестве шеф-повара, Еву — подмастерьем. Определил Феликс. — Местная еда нам уже в печенках сидит, осточертел весь этот рис с рыбой. Хочется нормальной, привычной жратвы. А у тебя с гуглом походу неплохо получается. Аверин при этом фыркнул и скривился. Но промолчал. Видимо понял, что если будет нудить, в мгновение ока скатится с верхушки пищевой цепочки. Когда мужчин нет, готова поклясться, что за мной следит Ева. Поэтому, как бы она ни была мне неприятна, приходится как-то ладить. Делаю вид, что не услышала вопроса. — Ты курицу порезала? Хорошо, теперь надо натереть ее солью и перцем. Вот так, — разворачиваю к Еве телефон. Она поджимает губы, но послушно выполняет все мои команды. Подхожу к окну — неровному отверстию, в котором отродясь не было стекол. Стены «кухни» сколочены из обломков досок и листов рифленого железа, в углу висит старая рыболовная сеть. По двору разбросаны выбеленные солнцем камни, ржавые машинные запчасти и неизвестные науке сооружения из досок и брезента. Зато из окошка-дыры открывается шикарный вид на ослепительно-белый песок и море. |