Книга Наследник дона мафии, страница 112 – Тала Тоцка

Сам не ожидал. Возможно, частично оттого, что вижу, как он выводит из себя отца.

Да, мысленно я иногда так называю Винченцо. И в разговорах с другими могу назвать.

В лицо не могу. Не скажу, что делаюэто нарочно. Не поворачивается язык.

Для меня он синьор.

Я даже когда был маленький и не выговаривал «р», все равно говорил «синьйол», меня мать выдрессировала. Не знаю, что было бы, вздумай я назвать его иначе.

Я так и не рискнул, о чем сейчас жалею.

— Не понимаю, с чего ты взял, что я захочу на ней жениться?

— Да какая разница? — Винченцо раздраженно взмахивает руками. — Не хочешь и не хочешь, Фелисио, плюнь и разотри. И в самом деле, зачем тебе эта шаболда? Нет, конечно, если бы ты захотел, я бы не противился…

— Я не захотел, — обрываю этот поток словесности. Аверин со скучающим видом рассматривает мозаику на стене отцовского кабинета.

— И хер с ними, — отмахивается Винченцо.

— Нет, не хер, — качаю головой я. — Меня, твоего сына, выставили полным долбоебом, а ты собираешься вот так просто отмахнуться и сказать «хер с ними»? Тебя все еще удивляет, что я говорю тебе «синьор»? Я не собираюсь спускать это ни Лане, ни Леониду.

В кабинете воцаряется тишина. Отец замолкает, смотрит на Аверина. Тот еще более подчеркнуто внимательно изучает мозаику.

— Но ты не желаешь быть Ди Стефано, — говорит он спустя некоторое время. — Чего же ты от меня хочешь?

— От тебя? Ничего, — качаю головой. — Я сам с ними разберусь.

— Сам… — ворчит Винченцо. — Видел я, как ты разобрался. Эта дура орала, что ты ей чуть голову не отрезал.

— Так это же хорошо, — удовлетворенно киваю, — пусть боится.

— Послушай, ты же можешь подождать? — морщится дон. — Вот и остынь. Потерпи. Я сам терпеть не могу этого Коэна. Но его можно ослабить. Через Донато. Или Кавалларо. Только не сейчас, сейчас он сильный. Дай мне несколько лет, и я тебе их отдам. Что захочешь, то с ними и сделаешь. А если бы ты стал членом фамильи…

— Мне пора, — оживает за его спиной Аверин. — Мы с вами в расчете, синьор Ди Стефано. Если вас устраивает мой отчет по сверхурочным, я вызываю такси. У меня скоро самолет.

— Я тебя отвезу, — останавливаю Аверина и оборачиваюсь к отцу. — Ты мне дашь водителя? У меня дело к Аверину. Или я поеду с ним на такси в аэропорт.

Я хочу попросить его узнать о той девушке, чьим именем воспользовалась Лана. О Милане Богдановой. Конечно, за деньги. Но об этом я не собираюсь отчитываться перед отцом.

Винченцо утвердительно кивает и отдает распоряжениеподать машину.

— Кстати, господин Аверин, вы слышали, какие пожары бушуют в Турции? — спрашивает он, когда мы уже стоим у порога.

— Да, все, думаю, о них слышали, — небрежно отвечает Аверин. — А что?

— Да так, столько людей там сейчас гибнет, ужас. Мне рассказали, на днях полностью сгорела клиника доктора Азиза Эрдема. Вы, случайно, не были знакомы? Первоклассный пластический хирург. Правда, практиковал нелегальные операции. Вот и сгорел заживо в своей нелегальной клинике. Вместе с персоналом и пациентами. Никто не выжил, представляете? Просто шок.

Он говорит и сверлит взглядом Аверина. Тот смотрит на него все с тем же чуть удивленным видом. Дослушивает до конца, качает головой и хмыкает.

— Очень жаль, но нет, не слышал. Я не пользуюсь услугами пластических хирургов, синьор Ди Стефано, у меня прекрасная генетика. И надеюсь, мне не скоро понадобится. А если что, в Испании отличная легальная медицина. Могу для вас узнать расценки. Да, если это был ваш знакомый, примите мои соболезнования.