Книга Усни со мной, страница 62 – Алина Элис

Он подходит, садится рядом на кровать. Близко, но так, чтобы не задевать меня.

А мне бы хотелось, чтобы задел.

— Как спалось? — он смотрит чуть насмешливо.

— Хорошо, — возвращаю ему прямой взгляд. Подбираю под себя ноги, сажусь прямо напротив. — А тебе?

— Ты же видела, — он показывает на трекер. — Как никогда.

Я краснею, понимая, что он не спал, когда я нажимала на кнопки его трекера, и когда обнажённая шла в душ. Осознание происходящего как будто запаздывает, и то, что мы так резко перешли на «ты», кажется слишком внезапным, интимным.

Воланд двигается ближе, обхватывает ладонями моё лицо. Каждый раз, когда он меня касается — это по-прежнему неожиданно.

— Из-за тебя.

Я чувствую его вкус, горячий напористый язык, проникающий мне в рот. Перед глазами плывут цветные всполохи, пальцы скользят по его мокрым волосам. Все, что происходит, кажется и неправильным, и правильным одновременно.

— Ты слишком рано это надела, — ворчит он мне в ухо, поднимая платье вверх.

Пульс шумит в ушах, и голос разума становится таким тонким и тихим, что его легко игнорировать.

— Это ты слишком долго был в душе, — шепчу я в ответ, а потом задыхаюсь, когда он щекотно целует меня в шею.

Сердце как будто превращается в воздушный шар, расширяется и пульсирует. Я глажу его затылок, шею, плечи. Кажусь себе совсем маленькой и лёгкой, когда он без малейшего усилия перетягивает меня к себе на колени.

Наше быстрое дыхание перекрывается навязчивым, резким звонком.

Воланд дотягивается до тумбочки, где лежит трубка, второй рукой продолжая прижимать меня к себе.

Я слышу отрывистый голос из телефона, но слов не различить.

— Нормально, — вставляет Воланд, одновременно спуская ноги на пол. — Я еду.

Он кидает трубку на кровать, с явным сожалением выпускает меня из объятий. Быстро влезает в одежду, застёгивает пуговицы на рубашке. Теперь я чётко вижу разницу — после полной ночи сна он выглядит гораздо сильнее, полным энергии. Кажется, с такой мощью можно поезда останавливать руками. «Или управлять криминальной империей», — холодком пробегает по позвоночнику.

— Мне надо уехать.

— А я? Меня проводят в комнату? — я встаю.

По глазам я вижу, что он уже не здесь — лицо включённое, сосредоточенное, брови нахмурены. Я уже думаю, что Воланд не услышал вопроса, когда он рассеянно отвечает:

— Не проводят. Ты теперь живёшь здесь, — мажет быстрым поцелуем где-то около брови и выходит, оставив одну.

Я прислоняюсь к стене, ошарашенная. В голове полный хаос. Похоже, только у меня — Воланду всё как будто понятно.

Утро пролетает быстро: сначала мне приносят еду, потом я от скуки исследую все двери. Та, что ведёт в кабинет — заперта, а вот остальные ведут в другие комнаты: просторную гостиную, залитую светом, ещё одну комнату с рабочим столом и креслами.

Большой балкон-терраса приводит меня в тихий восторг. Пол из тёплого тика отзывается под босыми ступнями бархатистостью полированного дерева. Низкие перила, обвитые жасмином, открывают вид на сад. В углу — диванчик с белыми подушками и пледом. Здесь я и провожу всё время, пока не приходит Тайсон, чтобы отвести меня на прогулку.

Похоже, ему нет дела до того, что теперь он выводит меня из спальни своего босса — по крайней мере, никакой видимой реакции на лице нет.

— Твои вещи перенесут к вечеру, ноутбук уже принесли, — монотонно замечает он, заглянув в смартфон.