Книга Усни со мной, страница 46 – Алина Элис

— Бывает.

Кажется, он сейчас добавит что-нибудь вроде «дело житейское», но нет — мой провожатый молчит. Похоже, разговора по душам не выйдет. Я замолкаю, оставив попытки наладить контакт.

Какое-то время мы идём рядом, пиная листья, обходя редкие лужи.

— Я бы тоже своего батю лучше не знал, — вдруг говорит Тайсон.

Его лицо по-прежнему безмятежно. Тайсон не продолжает, но эта короткая реплика как будто объединяет нас. Тишина теперь не оттого, что нечего сказать, а оттого, что молчать вместе кажется почти комфортным.

Мы возвращаемся, и, закрыв за ним дверь, я думаю, что первый раз прикоснулась к чему-то человеческому в этих людях.

На столе я нахожу уже знакомую карточку. Рядом со стандартным сообщением, что сессия сегодня в восемь, мелким бисернымпочерком приписано: «Сегодня убираем ткань». И каллиграфическая подпись, в которой я могу распознать «В» и, кажется, «А», но я не уверена — уж слишком витиевато написано.

«Отлично», — вслух говорю я себе. Мы с моим пациентом на одной волне — двигаться к результату как можно быстрее. А по рукам уже бегут мурашки, приподнимая волоски: меня впервые заботит не его реакция на прямой контакт, а моя собственная.

После вчерашней сессии я ворочалась в кровати до полуночи: не могла перестать думать о своих ощущениях. И о нём. В магнитном поле этого мужчины мой мозг отключается, а тело становится слабым. Я не знаю, что это — у меня небольшой опыт отношений, и никаких подсказок он мне здесь не даёт. Мои мысли постоянно возвращаются к Воланду, чем бы я ни занималась. «Ева, не вздумай проваливаться в это», — одёргиваю я себя. А само́й даже страшно назвать во что именно, хотя осознание уже висит тяжестью в воздухе.

«Так, нужно переключиться на подготовку к вечеру», — возвращаю себя в реальность. Раз барьера больше нет, понадобится масло. Мы идём семимильными шагами, поэтому я думаю подключить ароматерапию. Ничего сверхсложного, самые базовые, почти нейтральные эфирные масла подойдут — я надиктовываю список знакомому монотонному женскому голосу в трубке. Пока буду ждать масел, заварю траву. В голове проскальзывают мысли, что теперь, когда Воланд не заставляет меня пить напиток, я бы могла заварить что угодно, какой угодно крепости. Но почему-то мысль о том, чтобы причинить ему вред, слишком болезненна — и это тоже неожиданно.

Время до вечера пролетает быстро.

Я почти не волнуюсь, когда Тайсон ведёт меня в комнату — ту, что с кушеткой. Воланда ещё нет. Я раскладываю всё для работы: бутылочки с маслами, полотенце. Ставлю термос с травами на тумбу.

Я сразу понимаю, что он зашёл, хотя стою спиной: чувствую его взгляд кожей.

— Добрый вечер, Ева.

Со мной точно что-то происходит, потому что сердце выдаёт слишком сильный удар даже на то, как он произносит моё имя: низким, раскатистым тембром. Это первый раз, когда он называет меня по имени.

— Добрый вечер, — я поворачиваюсь. — Очень хорошо, что мы сегодня попробуем без ткани. Но если будет слишком сложно — скажите, и мы вернёмся на шаг назад.

Я стараюсь унять дрожь в пальцах. Расставив бутылочки с маслом,продолжаю:

— Без простыни нам нужно будет масло — чтобы руки скользили. Будет лучше, если мы добавим ароматерапию. Вам нужно выбрать запах, который нравится.

Губы Воланда чуть заметно напрягаются, но он справляется с собой. Садится на край кушетки.