Книга Усни со мной, страница 48 – Алина Элис

Я механически давлю на точки по сторонам от позвоночника, разминаю столбы вверх. Руки дрожат.

Воланд вдруг вдыхает и выдыхает, и от этого его спина поднимается, как вулкан. Я отдёргиваю руки.

— Всё нормально? — слышу его глухой вопрос.

— Да... У вас здесь шрамы, не больно, когда я нажимаю? — я сбиваюсь на середине фразы из-за рваного дыхания. Использую этот вопрос, чтобы передохнуть и сбросить этот морок.

— Не больно. Им больше полугода.

Или мне кажется, или его дыхание тоже сбито — он заканчивает фразу чуть свистящим выдохом.

— Хорошо.

Я возвращаю руки снова на низ спины, скольжу выше. Надавливаю на болевые точки между лопаток, и он чуть вздрагивает. Но вместо расслабления, накал как будто становится ещё выше. Сердце падает — я не знаю, как продержаться до конца сеанса.

Чувствую пульсацию под ладонями, капли пота бегут от виска к шее. Мы как будто в одном поле — вязком,тягучем, горячем. И каждое движение рук вызывает импульсы, которые расходятся эхом по всему телу, моему и его. Тело Воланда вдруг становится напряжено, я вижу вздыбившиеся тёмные волоски на руках. Чувствую панику — занятая собой я совсем забыла о нём. Может, убирать ткань было слишком поспешным решением?

— Вам неприятно? — я почти шепчу.

Воланд вдруг мягко перекатывается набок, движением, слишком ловким и быстрым для такого крупного мужчины. Ещё секунда — и он уже стоит передо мной, нависая, но не касаясь. Я вжимаюсь спиной в край кушетки. Он так близко, что я чувствую его запах — мужской, чуть мускусный, безо всякого парфюма, просто чистый запах кожи и тела. Глаза чёрные, зрачок как будто слился с радужкой. Этот взгляд парализует — даже мое дыхание становится тихим.

— Мне приятно, — глубокий бархатный тембр снова запускает импульсы. Те самые, что сейчас шли теплыми волнами через моё тело.

Тяжёлая мужская ладонь неожиданно мягко ложится мне на шею, а чёрные глаза, глубокие и опасные, вдруг оказываются прямо перед моими.

Ладонь прошивает электричеством, когда я кладу ей руку на шею, захватывая затылок. Не знаю, что ведёт меня — то ли это её одуряющий запах, то ли странная пульсация во всём теле, которую Ева запустила своими тонкими пальцами, но противостоять невозможно.

В этом трансе я плохо понимаю головой, что было бы правильнее делать. Но хорошо чую, чего хочется именно мне. Накрываю её персиковые губы, и в голове как будто лопаются шары, оседая звоном в ушах. Её губы горячие, нежные, сладковатые на вкус, и эти ощущения... их невозможно ни с чем сравнить. Она не двигается, ошарашенная, но вот проходит несколько бесконечных секунд, и она выдыхает с тихим стоном мне прямо в рот. Нежные губы оживают под моими, и я впиваюсь в её рот ещё глубже, сначала неловко и не совпадая с ее встречным движением, но потом нахожу правильный ритм. Случайно задеваю пальцами за резинку в пучке, и шелковый водопад волос рассыпается по её плечам, вышибая искры там, где касается моей кожи.

Мне кажется, что сердце сейчас пробьёт грудь насквозь, когда я вдруг понимаю, что её язык скользит мне в рот. Это так... странно. Но я отдаюсь инстинкту и пропускаю его, даю встретиться с моим. Её язык, шелковый наощупь, рисует восхитительные узоры в хаотичном танце. Это оказывается мокро, горячо и... чувственно. В паху гудит от возбуждения, а от кожи, кажется, уже валит пар. Теперь уже я проникаю языком в её рот, повторяя все те же движения, которыми она только что сводила меня с ума. Понимаю по тихим резким вздохам, по судорожным выдохам, что Ева тоже горит.