Книга Усни со мной, страница 20 – Алина Элис

Хозяин комнаты тоже здесь — и ничего в его облике не говорит о том, чем он занимался пятнадцать минут назад с роскошными блондинками. Белые брюки и рубашка делают его похожим на итальянского мафиози. Смотрю ему в лицо — не могу представить, каким он был ребёнком. Кажется, что мрачным и серьёзным.

Когда чёрные глаза уже привычно прошивают меня, я не отворачиваюсь. Напряжение последних дней истощило меня, а сейчас его взгляд замораживает остатки сил. Но я выдерживаю этот леденящий контакт.

В комнате холодно. Я обнимаю себя руками чтобы согреться. Прохожу к постели, давлю на матрас. Всё делаю с усилием — в воздухе висит его сопротивление. Неприятие.

— В комнате слишком холодно, — поворачиваю голову к Воланду.

— Оптимально — восемнадцать градусов, — он снова отвечает, даже не глядя в мою сторону.

Я раздражена, раздёргана. Сложно выдерживать его тяжесть в таком состоянии. Стараюсь дышать размереннее, чтобы вернуть себе контроль. Объясняю:

— Ваше тело ослаблено, ему сложно поддерживать температуру. Нужно сделать комнату теплее. Матрас хороший. Освещение допустимое.

Ставлю термос с заваренными травами на столик у кровати.

— Это нужно выпить. Там травы. Состав я записала, — киваю на листок, который уже в руках у Юрия. Брезгливость на его лице намекает на то, что отвар был заварен зря.

Воланд дёргает подбородком в сторону. Лицо как маска, но я чувствую, что он тоже раздражён. Наши ощущения сейчас — зеркальные. Я непроизвольно касаюсь прядей, убранных в тугой пучок. Мой пациент тоже проводит рукой по волосам. Движение плавное, но складка между бровей выдаёт напряжение. «Странно, что секс его не расслабил» — ехидно думаю я.

— Ложитесь.

Мой голос звучит слишком резко — как выстрел. Неуместно. Я тороплюсь смягчить:

— Я не буду делать полноценный скрининг, просто попробую начать с акупунктуры — расслабить ключевые точки.

На самом деле я и не рассчитываю что-то расслабить — просто хочу понять, насколько я смогу к нему прикасаться, не заставляя испытывать страдание.

Потому что работая через боль проблему решить невозможно. А значит, я останусь здесь на неопределённый срок — при мысли об этом сердце начинает колотиться.

— Делайте стоя.

Вместо негодования за несогласие я почему-то фиксируюсь на другом: он снова обратился ко мне на «вы». Все его люди тыкают, а он — на «вы».

Воланд плавно выпрямляется, опускает руки вдоль тела. Я даже не рискую просить его снять рубашку. Профессиональная часть меня возмущена — такая работа бессмысленна. Но человеческая часть понимает, что нужно помалкивать. К счастью, про перчатки больше никто не напоминает. Я подхожу к Воланду сзади.

Огромная махина прямо передо мной — широченные плечи, мощная поясница, крепкие ягодицы. Мне не по себе — он непредсказуемый и сильный, как дикий жеребец. Кажется, одно неверное движение, и он просто прихлопнет меня одной рукой. Я закрываю глаза, настраиваюсь.

Кладу большие пальцы вдоль позвоночника, выше лопаток. Под рёбрами становится зябко, руки дрожат. Давлю на счёт — раз, два, три.

Какой он мощный! Странные ощущения. Он как будто закован в броню. Броню из дистанции, мышц, энергетики. Но касаясь его, я проникаю в самую сердцевину. Прикасаюсь к нему внутри. И тем удивительнее, что броня — ледяная, авнутри он — горячий.