Книга Заберу тебя, девочка, страница 80 – Анастасия Градцева

Поэтому увидеть у этих отморозков свою девочку я был… нет, не готов, но хотя бы знал, что она у них. А вот видеть там Соника… Да еще и с наглой ухмылкой…Это удар под дых.

Он стоит посреди этого грязного недостроя, как ебаная кинозвезда: с идеальной стрижкой, в дорогущем пиджаке и с роллексом на запястье, а я почему-то вспоминаю, каким он был в детдоме: тощим, с засаленными лохмами до плеч и с обкусанными ногтями — была у него такая привычка. Он ненавидел бедность, с первых же денег покупал себе дико дорогие шмотки и готов был голодным ходить, но мазаться одеколоном за пятнадцать кусков. Мне казалось, что это внешнее, казалось, что это хуйня из-под коня, ведь хоть в трениках, хоть в штанах с лэйблом — это все равно тот же Мишка Сонькин, с которым мы жрали хлеб с просроченным майонезом и который прикрыл меня на той стрелке, схватив пулю в плечо.

Но сейчас я вижу эту кривую лыбу и понимаю: нихуя. Это другой человек. И я проебал тот момент, когда он таким стал, и из-за этого проеба меня пристрелят. Но это не страшно. Мне похер на себя. Но Ярослава…

Моя девочка с золотыми глазами, в которые посмотрел — и пропал нахер. Моя упрямая, моя смелая, моя смешная, моя ласковая… Моя. Просто моя. И чтобы какая-то мразь посмела трогать мою девочку, пугать ее, привязывать к стулу и заклеивать скотчем рот… Я сдохну сам, но не позволю этого.

Внутри плещется густая черная ярость. Но прямо сейчас я ничего не могу сделать. Ничего. Только тянуть время.

Как только я увидел по карте, что Ярослава поехала после учебы не домой, как обычно, а совсем в другую сторону, а потом еще и свернула на объездную дорогу, я напрягся. Начал набирать ее — шли гудки, трубку никто не брал. Осталась надежда на то, что мобилу моей девочки кто-то спиздил, но едва я сел в тачку, чтобы поехать ее искать, как мне позвонили.

— Здорово, — хрипло сказал мне чужой прокуренный голос. — Я от Гора.

Сука…

От мерзкого предчувствия к горлу подкатила тошнота.

— Ну допустим, — процедил я. — И че?

— Хуй в очо, — грубо отозвался он. — Подъезжай по адресочку, который я тебе ща скажу. Твоя шмара у нас, не приедешь — по кругу ее пустим, а тебе видос снимем. Ферштеен?

— Диктуй адрес, — ледяным тоном ответил я.

Таким крысам нельзя позволять выводить тебя на эмоции, они от этого только звереют, потому что чувствуют вкус крови. Адрес был в десяти метрах от места, где сейчас мигал красным маячок в сумке Ярославы. Блядь. Это не понт и не развод. Онареально у них. Но как?! Я никому ее не светил!

— Буду через пятнадцать минут, — бросил я.

— Один, — хрипло предупредили меня. — Приедешь с кем-то, подстрелим, а девке уши откромсаем.

Много угроз. Это плохо. Значит, там не в адеквате все, на эмоциях, и значит, их может сорвать.

Пятнадцать минут.

Пока мои руки сжимали руль, мой мозг работал на максималках, задвигая весь страх, режущий душу в мясо, куда подальше. Страх не поможет, надо понять, кто может за меня вписаться. Кто-то, у кого есть мощности, чтобы тягаться с Гором. И нет, это не Седой, под крышей которого мы ходим. Он, конечно, может потом развернуть войну против чужой группировки, если те откусят его кусок, но сейчас вписываться за меня не станет. Ему срать.

Звонить Сонику и Грину было бессмысленно. Разве что попрощаться… Но слишком дорого время.