Книга Мой верный, страница 97 – Эмилия Грин

— Александра, не отвлекайся, — Паша притянул меня к себе, заставляя резко прогнуться.

Кто бы мог подумать, что именно Левицкий в самый сложный жизненный период бросит мне спасательный круг?

Во время одного из своих визитов он предложил мне прогуляться. А сам взял и отвез меня в танцевальную студию, где впервые за долгие черные дни у меня получилось хоть ненадолго отключить голову.

— Сашенька, еще больше взаимодействия. Ближе! Можно, конечно, вести руками, но ведение корпусом — это более вкусно, более страстно… Доверься своему партнеру! Ну же!

— Саш, я тебя не съем, — на ухо прошептал мне Паша. — Я веду, Сахарок,а ты следуешь. — Его серые глаза были наполнены теплотой и чем-то абсолютно новым. — Следуешь за мной. Поняла? — он прижал меня к своей груди.

— Следую, — я обхватила Левицкого за талию.

— Чувствуешь импульс? — хрипло спросил он, утягивая меня в невероятно красивую связку.

* * *

— Как ты?

Я очнулась от своих мыслей и посмотрела на Пашу, маневрирующего в потоке машин.

— Нормально, — перевела взгляд на цветы, которые он вручил мне перед тем, как мы отправились в обратный путь.

Букет оказался с сюрпризом — сверху к цветам был прикреплен сверток с клубникой в шоколаде. Я засунула ягодку в рот и снова отвернулась к окну, разглядывая новогоднюю иллюминацию.

Вечерняя Москва дышала приближающимся Новым годом.

Когда-то это был мой любимый праздник. Вспомнилось, как мы с мамой каждый год пекли большой шоколадный торт, а потом угощали им папу.

Вздохнув, я откусила кусочек от клубники, наконец распробовав бельгийский шоколад.

— Вкусно, — отрешенно пробормотала я, вдруг осознав, что все эти дни у меня практически отсутствовал и вкус, и обоняние.

— Шоколад повышает уровень дофамина, важнейшего нейромедиатора, который отвечает за хорошее настроение, — Паша посмотрел на меня все тем же новым нечитаемым взглядом. — А еще он содержит фенилэтиламин.

— Что это?

— Соединение, которое вызывает чувство, похожее на влюбленность, — притормозив на светофоре, Левицкий с такой нежностью на меня посмотрел, что стало не по себе.

Я потупила взгляд, боясь услышать нечто такое, что навсегда испортит наши дружеские отношения. К счастью, Паша не стал продолжать, и оставшаяся часть пути до дома Апостолова прошла под тихое мурлыкание радиостанции.

— Если что-то понадобится… — начал он, миновав пост охраны коттеджного поселка.

— Спасибо, Паш, но ничего не надо, — перебила я. — Кстати, следующее занятие будет по бачате. Ксения сказала, там все обмениваются партнерами, так что я и без тебя найду с кем потанцевать. Не трать свое время. Ты и так столько всего для меня сделал, — выдала абсолютно искренне я.

— Главное помни — любой кошмар рано или поздно заканчивается, — подмигнул Левицкий.

— А если настолько привык жить в кошмаре, что уже не веришь во что-то хорошее?

— Саш, никто не может изменить прошлое, но в наших силах повлиять на финал истории, —прошептал он, паркуя автомобиль перед нужным домом.

Повлиять на финал истории.

Неожиданно он протянул руку и подушечкой большого пальца коснулся моего запястья. Я сделала резкий вздох, ощутив на коже нечто инородное. Чужое прикосновение. И вроде еще совсем недавно мы вместе учились высекать из наших тел чувственные импульсы, однако вне танцкласса Левицкий продолжал оставаться для меня чужим мужчиной.