Книга Мой верный, страница 45 – Эмилия Грин

— Да, хотел сказать, что «Гелик» восстановят в кратчайшие сроки. Я всех напряг.

— Спасибо, друг! — Паша искренне улыбнулся.

— Ну, счастливо.

Сегодня я снова пропустила учебу.

С каждым днем я чувствовала себя все хуже и хуже. Меня больше не тошнило, но вместо этого появилась какая-то странная, опоясывающая все тело слабость. Вот сегодня до обеда я просто не могла оторвать голову от подушки, а поздно вечером предстояло выступать на открытии клуба-кабаре. Я не могла подвести коллектив. Мы столько месяцев готовились, а замены в экстренном случае мне не было.

Время до праздничного открытия клуба пронеслось молниеносно.

Я не смогла сдержать улыбку, разглядывая себя в одном из зеркал гримерки. Длинное струящееся, словно жидкое золото, платье с разрезом до середины бедра неимоверно мне шло. И сценический макияж, и легкая укладка, придающая моим волосам блеск и объем создавали стильный утонченный образ.

В компании других танцовщиц меня немного отпустило, удалось переключиться. Рабочая творческая атмосфера всегда действовала целебно. Все-таки танцы — моя стихия.

* * *

Мы стояли с девчонками за кулисами в ожидании своего выхода.

— Так, девушки, не волнуемся! Все, как репетировали! Мягкова, не забываем про осанку. Караулова, а ты улыбайся, не на похоронах! — командовала хореограф, давая нам последние наставления. — Все, пора. С богом! Давайте девчонки, не подведите. Там одни «шишки» в зале, — подмигнула она нам.

— Ксения Юрьевна, нам не впервой, — дерзко заверила хореографа Анфиса, приобнимая меня и Юлю Мягкову за талии.

Заиграла мелодичная композиция, и мы, широко улыбаясь, выбежали на сцену.

В первом блоке было всего два танца. Один — приветственный, быстрый и энергичный. Второй медленный, эротичный и тягучий. Во время него я наконец смогла перевести дух и посмотреть в зрительный зал.

И лучше бы не смотрела.

В ложе напротив сцены со здоровенным букетом цветов сидел Левицкий. Горящий взгляд его серых глаз был направлен прямо на меня. Если быть точнее — на вызывающий разрез, полностью обнажавший мою ногу.

Вроде вчера все ему доходчиво объяснила. Я устала от этого цирка, но клоун по имени Паша никак не хотел меня понять.

Переведя взгляд чуть левее, я почувствовала ком в горле. Рядом с Левицким сидел Артем и Катерина. Эти двое были так увлечены беседой, что не обращали на происходящее ровным счетом никакого внимания. И хорошо, потому что изображатьлегкомысленную улыбку на губах мне становилось все труднее.

Один день назад

Я сел в тачку, нервно покручивая телефон в руках. Мне бы сейчас сорваться к привлекательной горячей девушке «на бутылочку вина», но я никак не мог выкинуть Сашку из головы.

И дело, разумеется, не только в придурке Левицком, плеснувшем бензина в и без того полыхающий костер. Просто с каждым днем разлука с Сахаровой становилась все более невыносимой, будто кусок от сердца оторвали.

Я все-таки написал Катерине ответ:

Встретившись вчера с Сашей лицом к лицу, я понял, что… Все понял.

— Чего я добиваюсь? А я живу.

Она живет.

А когда ты, друг, в последний раз жил? Если пораскинуть мозгами, то сразу вспоминались те несколько недель на побережье, в какой-то степени изменившие все. И наша вчерашняя перепалка.

— Как же я тебя ненавижу!— аккуратный средний пальчик оттопырила, яростно раздувая свои маленькие ноздри.