Книга Притворись моей, страница 74 – Эмилия Грин

— А он, Артем, настолько гостеприимный, что даже ружья заряжает хлебом и солью! — единственный засмеялся над своей шуткой Толя.

Паша сложил пальцы пистолетом, тыкая ими прямо Анатолиюв лицо.

— Страшно… Ты нас с помощью этого пистолетика можешь и на больничную койку уложить! — состроил псевдоиспуганную гримасу мой тайный ухажер.

— Толя прав. За сим откланиваемся, пока ты нас не покалечил, Рембо, — язвительно попрощался Апостолов, закатывая глаза на Пашино «самодельное оружие».

— Счастливо, Мария… — натянутым голосом шепнул мне Анатолий.

Я выдохнула, словно все это время и вовсе не дышала, только когда они скрылись за дверью.

— Маш, че за хуйня?

Опешив, я открыла рот и закрыла, делая шумный вдох.

— Почему начальник службы безопасности Апостолова чуть не выебал тебя глазами? — ледяным тоном поинтересовался Левицкий.

— Действительно, почему? — я нервно рассмеялась, выдерживая его мрачный взгляд. — Может, потому что я привлекаю его как девушка? Такое тебе в голову не приходило?

— Маш… — Паша так странно на меня смотрел.

Да что с ним происходит?

— Ты так искренне удивлен? Да?! — злоба все-таки взяла верх над робостью, со стороны, должно быть, мой голос звучал звонко и даже дерзко. — Удивлен, что я могу кому-то приглянуться? Ну, ответь честно…

Некоторое время мой фиктивный жених продолжал молчать, немного сократив расстояние. Неожиданно он оказался чересчур близко, все так же беззвучно меня разглядывая и тяжело дыша.

— С утра этот букет… — вдох, — теперь вот Толя… в открытую трахал тебя глазами, — Паша пожал плечами, будто сам не может объяснить причину своего раздражения. — Просто я… — хрипло выдыхая.

— Что… ты?

— Почему ты не приняла мои подарки? — наконец, шепнул он, закусывая губу.

— Я…

Моя показная дерзость как испарилась, а в голове крутилось всего два вопроса: «Почему он так близко и… дышит так тяжело?».

— Маш, ответь?

Я говорила с трудом — воздуха между нами практически не осталось, зато я слишком глубоко вдыхала запах сильного мужского тела вперемежку с дорогим парфюмом.

И его взгляд. Такой ненормальный. Жадный. Дикий. Совершенно не давал собраться с мыслями.

— Извини, Паш, но в тех вещах я не чувствую себя собой, — призналась я на удивление спокойно, в глубине души наслаждаясь искренним замешательством с нотками обиды, отразившимся на его красивом лице, — Но если ты настаиваешь… Если статус невесты Павла Левицкого обязывает… — мямлила я, шумно вдыхая терпкий запах парфюма прямос его кожи.

— Нет, я не настаиваю, — внезапно, сухо отразил Паша. — Продолжай ходить в нарядах от Аллы Степановны! — добавил, не менее отчужденно.

А вот это прозвучало уничижительно и немного обидно. Я опустила голову, рассматривая носы своих стареньких балеток.

— Тогда я сегодня отправлю их курьером на твой домашний адрес…

— Не вздумай! Дареному коню в зубы не смотрят. Знаешь такую поговорку? Раздай лучше местным бомжам! — он хмыкнул, возвращаясь в свой офис.

До конца дня мы общались исключительно по рабочим вопросам.

А поздно вечером меня вновь навесил курьер, вручая очередной подарок от Паши.

Открыв коробку, я некоторое время шокировано рассматривала ее содержимое, с каждой секундой испытывая все большее смущение, потому что, сперва, ознакомилась с текстом записки…

Надеюсь, в этом у тебя получится почувствовать себя собой?