Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 93 – Кристина Юраш

— Убирайтесь! Все! Вон! — хриплым от отчаяния голосом закричала женщина за дверью.

— Что значит, убирайтесь! — произнесла я, расправляя плечи. Этот жест вызвал у меня прилив теплоты. Так делал мой муж. Я снова расправила плечи. В этот момент мне показалось, что какая-то частичка его ожила внутри меня. И это придало мне сил.

— Дверь открыть! — приказала я. — Иначе я прикажу ее выломать!

Да! В этот момент я чувствовала себя им. И боль на мгновенье стала не такой жгучей. Словно среди тьмы я увидела маленький слабый свет.

— Это приказ генеральши! — громко произнесла Маргарита. Боже, как это прозвучало. Приказ генеральши.

Дверь открылась, а на меня смотрела худая измученная женщина. Словно отражения меня самой. В длинной грязной ночной рубахе, она стояла и смотрела на меня полными пустоты глазами.

Я уверенно прошла в дом.

— Налетай, — кивнула я детям на корзину, вокруг которой суетилась Маргарита. Дети были грязные, худые, а мне было страшно на них смотреть.

— Это что такое⁈ — произнесла я, подражая интонации Вэндэла. Вокруг царила грязь. Дети, видимо, искали еду, пока мать лежала в прострации. — Как ты могла запустить дом?

«Ну да, кто бы говорил!», — пронеслось в голове. Мне-то проще. У меня слуги есть. А она одна тут справляться должна.

— Ты посмотри на себя! Посмотри на детей! Разве такими их хотел бы видеть твой муж⁈ — произнесла я.

— Мне уже все равно, — прошептала женщина, пытаясь присесть.

— Встать, когда с тобой разговаривают! — произнесла я. Я понимала, что лаской и утешением тут ничего не добились. — Ты не имеешь права быть слабой, когда ты нужна детям! Ты не имеешь права уходить в себя!

Я чувствовала, как у меня внутри все звенит от слез.

— Вам легко говорить. Ваш муж жив! — произнесла она.

— Мой муж погиб, — произнесла я.

Бедняжка прижала руку ко рту, а я смотрела на нее сквозь слезы.

— Генерал погиб? Я не знала, — прошептала она.

— Поэтому завтра, чтобы здесь все было убрано! Никакого мусора. Чтобы купила еды, — продолжала я сквозь боль.

— Но у нас нет денег, — всхлипнула она. — Нам не дают пенсию, поскольку неизвестно мертв ли муж или попал в плен.

Как знала, что нужно взять с собой немного денег.

— Вот тебе пенсия. Пока от меня.И чтобы завтра здесь была чистота и порядок! — произнесла я, чувствуя, словно во мне расправляет плечи мой муж. — Дети вымыты, сыты, причесаны! Я приеду и проверю! Приказ понятен?

— Так точно, — сглотнула бедняжка.

— Выполнять! — произнесла я, разворачиваясь и выходя.

Когда я вышла на улицу, там уже собрались соседки.

Я прошла мимо, села в карету и заплакала, так, чтобы никто не видел.

— Мне кажется, я говорила слишком грубо, — прошептала я. — Ей нужны были слова утешения, а я…

— Зато получилось. Вон, посмотри! — вздохнула Маргарита, когда я видела, как по стеклам дома скользнула тряпка.

Через неделю собрался целый комитет. Жена лейтенанта вместе с нами ездила по адресам, оказывая помощь. Мы починили крышу матери погибшего сержанта, помогли с пенсией и уборкой еще одной вдове. Я понимала, что сад не занимает меня так, как помощь другим. В такие моменты боль немного стихала.

Я знала, что сейчас идут ожесточенные бои. Мы отбросили неприятеля к самой его столице. Писем оттуда почти не было. Редко прорывалось какое — либо письмо, и это уже было целым событием.