Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 90 – Кристина Юраш

— Если будетписьмо, можете смело меня будить, — произнесла я, понимая, что Маргарита была права. Когда день наполнен какими-то мелкими делами, нет времени думать о плохом и накручивать себя. Я больше всего боялась ночи. Того момента, между сном и явью, когда все твои страхи и тревоги наконец-то получают возможность окружить тебя.

Но мне повезло. Я так устала за сегодня, что почти сразу уснула.

— Мадам! Вам письмо! — слышался звонкий голос дворецкого. Я вскочила с кровати, понимая, что не все так плохо.

Схватив письмо, я жадно стала читать, видя, как Маргарита улыбается, суетясь с завтраком.

— Любовь моя, если куст еще раз зацепит тебя, я ему корни вырву и ветки отломаю, — прочитала я последние строчки.

— Так, а чем займемся сегодня? — спросила я.

— О, у нас куча дел! Давно пора обновить интерьер! — заметила Маргарита. Я была ей очень благодарна за то, что она не давала мне скиснуть и постоянно тормошила.

Несколько дней я хваталась за все, пока сердце внутри ждало письма. Чем больше я думала о письме, тем медленней оно шло. Так прошла целая неделя.

— Письмо есть? — спросила я у дворецкого.

— Пока нет! — ответил он с улыбкой.

— Если что — буди! — кивнула я, возвращаясь в комнату и беря стопочку писем из шкатулки. Они были красиво перевязаны лентой. Я перечитывала их, лаская взглядом каждую строчку.

Утром я проснулась.

— Письмо есть? — спросила я, высунувшись из комнаты.

— Нет, госпожа, пока не был, — улыбнулся дворецкий. Я занервничала.

— И что ты нервничаешь? — слышала я голос Маргариты. — Может, он занят! И некогда ему писать! Или он тебе в полете письмо будет диктовать, а у него на спине будет сидеть писарь и записывать?

Я представила картинку и рассмеялась.

— Или перебил кучу врагов только потому, что они мешали писать письмо любимой жене, — с улыбкой заметила Маргарита.

Ее доводы показались мне очень логичным, и я решила подождать.

— Есть письмо? — спросила я вечером, возвращаясь домой из сада.

— Пока нет! — заметил дворецкий. — Наверное, почта задерживается. Такое бывает!

Перед сном я перечитала все письма, умоляя, чтобы утром меня ждали письмо.

Утром я проснулась первым делом узнав, есть ли письмо?

Письма не было. Я чувствовала себя натянутой струной. Все валилось из рук.

— Я пойду почитаю, — выдохнулая, понимая, что нужно было чем-то забить тревогу.

— Конечно, дорогая! Чтение очень отвлекает от ужасных мыслей! — согласилась Маргарита. — А я пока займусь подсчетами, если ты не возражаешь.

Тени ложились на пол, когда в окно пробился свет сумерек. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием страниц книги, которую я бездумно листала. Вдруг раздался тихий стук в дверь, и сердце мое замерло.

— К вам ваш отец, — послышался голос дворецкого.

— Пусть войдет! — кивнула я, слезая с кровати.

В комнату вошел полковник Брайс. Когда он вошел, его лицо отразило весь груз мира. Глаза, когда-то полные жизни, теперь казались затуманенными. Он подошел ко мне и сел на край кровати, медленно, словно боялся нарушить хрупкое спокойствие этого момента.

— Дочка, — начал он, его голос дрожал. — Мне нужно с тобой поговорить.

— Папа, что случилось? — спросила я, и в голосе моем звучало беспокойство.

— Дочь, ты лучше присядь, — выдохнул отец.

Я отложила книгу, ощущая, как в груди что-то тяжело сжалось. Внутренний голос предостерегал: «Что-то не так». Я встретила его взгляд, и в тот момент поняла — он пришел с ужасной новостью.