Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 5 – Кристина Юраш

— Тише, не плачь, — дрогнувшим голосом произнес отец. — Аврелька, посмотри на меня.

— Ах, тише! Ах, не плачь! Ну, Аврелька! Тьфу! — с гадкой издевкой передразнила мать. — Уси-пуси! Дверь закрой! Не хватало, чтобы гости услышали! Они еще не разъехались! Такой позор! Мы от него никогда не отмоемся!

Она бросилась к двери, закрывая ее наглухо, а потом возвращаясь к нам.

В детстве, я однажды назвала маму злой мачехой. Что тогда началось! После моего бедного отца увезли на скорой.

— Ну не надо плакать, — слышала я ласковый шепот чужого отца. Теплая, жесткая рука ласково коснулась моей щеки. — Все образуется…

Я смотрела в его глаза. Пусть они были и не похожи на глаза моего папы, но в них было что-то такое, что заставило сердце вздрогнуть. Я сглотнула.

— Образуется⁈ — с такой яростью выдавила мать, что мне показалось, ее удар сейчас хватит. — Образуется?!! Ты хочешь сказать, что у нее там все зарастет⁈

Она снова дернула меня за подол рубахи. А потом бросилась к кровати, стягивая простыню и комом бросая ее в нас с отцом.

— Вот! Вот что образуется! — шипела мать. — Где кровь⁈ Где она⁈ Утром надо предъявлять простыню, а где кровь⁈ Где⁈ Она осталасьна какой-то солдатской койке! Или на траве! А должна была быть здесь! Здесь! На кровати! На брачном ложе!

— Прекрати шипеть, — произнес отец, а я увидела в его глазах страдание. Волосы его уже посеребрила седина, а он пытался меня утешить и защитить. Я всей душой тянулась к нему, чувствуя, словно нашла что-то потерянное, почти забытое, но такое родное.

— Твоя дочь — солдатская подстилка! — выплюнула мать. — Твоя дочь, Аврелия гуляла с солдатней! Пошла по рукам! А ты ей «усю-масю»! Ты хоть понимаешь, что тебя звания лишат! Звания! За обман! На! На, держи!

Она задыхалась, доставая из рукава какой-то документ.

— Мы с тобой прописывали ее девственность в брачном контракте! А она нам вон какую свинью подложила! — крикнула мать, потрясая бумагой у нас перед носом.

— Тише, не надо кричать, — глухим голосом произнес отец, прижимая меня к груди. О, боже мой! Как же я мечтала снова встретить такого человека, как мой папа… Жаль, что в том мире, он умер, когда мне было десять. Сердце не выдержало. — Это же наша дочь! И чтобы она не натворила, она всегда останется ею.

Я прижималась к совершенно незнакомому мужчине, от которого шло такое тепло, такая любовь, что мне захотелось плакать. Столько лет прошло, а я все помню, как папа обнял меня в последний раз…

— Правильно! Пусть плачет! — яростно зашипела мать. — Может так до нее дойдет! У меня больше нет дочери! Нет! Такая дочь мне не нужна!

— Отставить, жена! — резко и как-то по-военному произнес отец. В его голосе прозвучала звенящая сталь. — Аврелия была и остается нашей дочерью! Даже если меня лишат звания!

— Лишат звания? — задохнулась мать. — А на что мы жить будем? На ренту с поместья? Я не собираюсь из-за этой… из-за этой…

— Выбирай выражения! — рявкнул отец, подавшись вперед. Его голос был строгим и не терпел возражений.

— … есть бобовую кашу и носить бобровую шубу! Ты хоть понимаешь! А нет! Ты не понимаешь! Ты привык к лишениям! А я не привыкла! — нервно затряслась мать.

— Я все прекрасно понимаю! — твердо произнес отец, вставая между мной и матерью. Он вырвал у нее из рук бумагу и сунул себе в карман.