Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 7 – Кристина Юраш

Если ничего не сделать, он умрет! Как папа!

Я знала наизусть все симптомы. Столько раз я гуглила, что делать в таких случаях. И столько раз ругала себя за то, что была слишком маленькой, чтобы что-то сделать.

— Куда! — прошипела мать, хватая меня за руку. — Ты что? Хочешь, чтобы все узнали о том, что у твоего отца больное сердце? Его тогда спишут, и мы будем влачить жалкое существование на мизерную пенсию! А ему осталось дослужиться до полковника еще месяц!

— Ложитесь, — прошептала я, стараясь не обращать внимания на крики. — Прошу вас, ложись…

Мои руки тряслись, а я металась глазами по комнате.

— Я нормально себя чувствую, — произнес отец сдавленным голосом. — Все хорошо… Сейчас пройдет… Я…

Он поморщился, а я попыталась усадить его в кресло. Воздух! Срочно!

Я бросилась к окну, слыша гневные окрики матери. Распахнув бархатные шторы, я дернула створку, видя роскошный сад и настоящие кареты, рядом с которыми прогуливались разодетые дамы и господа в мундирах.

Прохладный воздух хлынул в комнату, а я снова бросилась ко второму креслу.

— Аспирин, — прошептала я, понимая, что аспирина здесь нет. — Кашляйте! Вдохнули и кашляйте! Не спрашивайте. Просто так надо! Я прошу вас…

Послышался шумный вдох, а потом начался кашель.

— Сильнее, — шептала я. — Снова глубокий вдох. И снова кашляйте…

Я видела бледность, слышала кашель. Это самый простой способ постараться нормализовать сердечную деятельности, если под рукой нет никаких лекарств. Я читала об этом в интернете. И плакала, понимая, что тогда была еще совсем крошечной, а рядом просто не оказалось того, кто знал о таком.

— Мне легче, дочь, — произнес севший голос отца. Он попытался встать, но я не дала ему.

— Рано, — прошептала я, дрожащей рукой прикасаясь к его похолодевшей руке. Сейчас я смотрела сквозь черты незнакомого мне человека, видя бледное лицо отца, которого уносили на носилках. Как оказалось, в вечность.

— Вот! Полюбуйся! — внезапно послышался голос матери за спиной. — Это ты виновата! Ты довела отца! Это все ты!

«Что мамкаешь! Руку убери! Это ты довела отца! Ты!», — послышался голос из памяти. Мать сидела с ногами в кресле, глядя в выцветший рисунок обоев. А потом заскулила, как побитая собака, сгибаясь в три погибели. Я подошла к ней, понимая, что кроме нее у меня никого не осталось. Новместо того, чтобы обнять меня, как в фильмах, она лишь зашипела на меня с кресла, как кошка, убирая мою руку со своей. Я заметила, что ее раздражало любое мое прикосновение. И убрала руки за спину. Постояв несколько минут, я ушла в комнату папы, положила его рубашку на кровати и легла на нее, представляя, что он рядом.

— Со мной в порядке, — прокашлялся отец, вставая и продолжая покашливать. — Я чувствую себя намного лучше. Спасибо, дочь!

Внезапно дверь открылась, а на пороге замер тот самый красавец, с которым я проснулась в одной постели. У него была идеальная осанка. Это тебе не «собака сутулая» из соседнего офиса. Он стоял ровно, а я с вожделение смотрела на красивый прогиб узкой талии, затянутой золотым кушаком.

— О, господин генерал, — елейным голосом произнесла маменька, тут же поменявшись на глазах. Сейчас, глядя на нее, никто бы в жизни не подумал, что это всего лишь маска. — Я понимаю, мы слишком многого от вас просим… Но давайте мы как-то не будем горячиться… И… и…