Книга Возьми номерок, страница 90 – Эми Доуз

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя, сладкая?

— Да, — отвечает она с придыханием и облизывает свою пухлую верхнюю губу, а ее глаза прикрываются таким образом, что мой эрегированный член плотно прижимается к задней части молнии. Девушка резко вдыхает и добавляет: — Но только после того, как мы уберемся на кухне, потому что меня медленно убивает изнутри сидеть среди этого беспорядка.

Я отстраняюсь, полностью вырванный из сексуального транса, и смех вырывается из моей груди.

— Я вообще-то впечатлен, что ты так долго продержалась.

Она понимающе качает головой.

— Так и знала, что ты сделал это специально, чтобы помучить меня. — Кокетливо прищурившись, она встает и неторопливо идет на кухню с нашими мисками.

Я следую за ней с остальной посудой и не могу удержаться от тихого хихиканья про себя, потому что она попала в точку. Я получаю кайф от того, что нажимаю на кнопки этой женщины. Когда все не идеально, она начинает дергаться и краснеть, потому что любит все контролировать. Составлять списки, вычеркивать пункты из списка один за другим. Это чертовски очаровательно, и делает те мгновения, когда она смеется и полностью растворяется в моменте, намного приятнее. Даже слишком.

Сегодня я избегал Нору. Был готов слушать свой разум, а не член, но потом она удивила меня, сделав первый шаг, и я не смог ей отказать.

Большая проблема.

Но это просто интрижка. Наши условия ясны. Все будет хорошо. Может быть, чем больше у нас будет секса, тем меньше я буду ее хотеть. Так обычно бывает с женщинами, и Нора ничем не будет отличаться от других.

— Тефлоновые сковородки нужно мыть вручную, — говорит она, наполняя раковину мыльной водой, пока я выбрасываю мусор и загружаю остальную посуду в посудомоечную машину.

— Я не очень люблю посуду, требующую особого ухода. Если она не переживет посудомоечную машину, значит, мы просто не созданы друг для друга.

— Типичный парень. — Она качает головой, погружая руки в мыльную воду и начиная оттирать.

Я заканчиваю вытиратьстолешницу и встаю рядом с девушкой, возвышаясь над ней на целый фут.

— Не могу поверить, что ты принесла с собой десерт. У меня в холодильнике было готово шикарное «Джелл-О» и взбитые сливки в баллончике.

Нора сгорбилась над раковиной и трясется от смеха.

— «Джелл-О» — это не десерт.

— Десерт, если с взбитыми сливками сверху, — заявляю я, поворачиваясь и прижимаясь задницей к стойке, скрещиваю руки на груди и одариваю ее укоризненным взглядом. — А то, что ты принесла, намного лучше?

Я протягиваю руку, беру круглый контейнер и отрываю крышку. Мои губы раздвигаются, когда я вижу, что она принесла великолепный торт, настолько идеальный, что ему место в кулинарной книге. В нем чередуются слои белого торта, клубники и розового крема. Сверху — толстый слой белого взбитого топпинга, который, уверен, не из банки. А в центре — россыпь искусно нарезанной клубники, выложенной в форме цветка.

— Ладно, ты выиграла. — Я одобрительно вздыхаю и провожу пальцем по краю, чтобы попробовать крем. — Ты серьезно выиграла.

— Надеюсь на это. — Нора смеется, а затем ставит последнюю сковороду в сушилку. Она вытирает руки и поворачивается ко мне лицом с дразнящим выражением. — Я имею в виду… это конечно не запеканка, но у меня было мало времени.

Я бросаю на нее предупреждающий взгляд.