Книга Возьми номерок, страница 144 – Эми Доуз

— У нас был запрос на некоторые из наших рок-баллад, поэтому надеюсь, что вам всем понравится композиция под названием «Я хочу знать, что такое любовь».

К тому времени, как начинается припев, Нора оказывается в центре перед сценой, глядя на группу со слезами на глазах, в то время как все толпятся вокруг нее, чтобы подбодрить группу. Я перемещаюсь к краю сцены и не могу не зациклиться на Норе, поскольку страсть, которую она испытывает к этой музыке, буквально написана на ее лице. Она зачарована. Рейчел начинает прыгать и танцевать, когда музыка набирает обороты, и Нора смеется и нерешительно присоединяется к ней, все еще качая головой в недоумении.

Затем девушка как будто чувствует, что я наблюдаю за ней, потому что внезапно поворачивается и находит меня в небольшой толпе, стоящего у левой части сцены, позади динамиков. Она вытирает слезы, пробираясь сквозь толпу, проходя мимо Кейт и Линси. К тому времени, как добирается до меня, мое сердце выпрыгивает из груди.

Она указывает на сцену, когда разноцветные огни освещают ее силуэт.

— Это «Форинер»!

— Я знаю, — отвечаю я со смехом.

Она моргает в ответ икачает головой.

— Они хотят мои крупоны.

— Я знаю. — Мышцы моего живота сжимаются от смеха. Боже, она прекрасна.

Нора проводит рукой по волосам и оглядывается на группу, когда они переходят к «Словно в первый раз».

— Ты знаешь, как это произошло?

Я засовываю руки в карманы брюк и подхожу ближе к ней, чтобы она могла слышать меня через динамики.

— Сегодня вечером они должны были выступать с «Канзас» в Денвере, но вокалист «Канзас» заболел, и концерт перенесли. А «Форинер» просто… не знаю… прохлаждались где-то в баре? Макс знает парня, который знаком с ними.

— Макс знает? — с удивлением спрашивает она.

— Да, все получилось как-то само собой, и мне пришлось пройти через миллион препятствий, чтобы перекрыть дорогу и получить разрешение на живую музыку в последнюю минуту. Плюс, группе нравится «Аква Фреска», которую нелегко найти, но я смог. — Нора моргает в ответ, явно все еще слишком ошеломленная, чтобы полностью осознать все, что я говорю, поэтому я продолжаю бессвязно болтать, чтобы заполнить тишину. — И эй, у них нет бандан, но есть футболки, и я купил тебе кучу, подумал, что ты можешь вырезать из одной бандану, чтобы носить ее в пекарне, если…

— Дин, — прерывает она меня, моргая своими широко раскрытыми, полными слез глазами. — Я думала, ты больше любишь яхт-рок.

— Что?

— Ничего. — Она быстро качает головой, словно прогоняет ненужные мысли, и переключает внимание на меня. — Зачем ты все это сделал?

Я проглатываю свою гордость и произношу слова, ради которых сюда пришел:

— Потому что хочу вернуть тебя.

Губы Норы приоткрываются, и она прижимает руку к груди, как будто ей действительно не хватает воздуха.

— Но ты сказал…

Я прерываю ее, не желая слушать, как она повторяет ужасные вещи, которые я наговорил. Нора заслуживает правды.

— Мне было слишком страшно признаться тебе, что я боюсь, что могу причинить тебе боль так же, как мой отец причинил боль моей матери.

Она прикусывает губу, в ее глазах читается сочувствие.

— Дин, ты не твой отец.

— Я знаю, — отвечаю я и делаю шаг ближе, хочу коснуться ее руки, но сдерживаюсь, потому что все еще не знаю, о чем она думает. — Но у меня внутри есть Темный Пассажир, помнишь? Этот засранец иногда может вспылить и по-настоящему облажаться. Я знаю, что извинения — эточушь собачья, и то, что я тебе наговорил, никогда не сотрешь, но ты должна знать правду, Нора, потому что я слишком долго врал самому себе.