Книга Подожди со мной, страница 43 – Эми Доуз

Я уже потерял женщину, которую считал любовью всей своей жизни, так что мне не хотелось добавлять еще одну большую перемену поверх кучи других. Джослин потихоньку навсегда уходила из моей жизни, и меня это вполне устраивало. Я просто с головой погрузился в ремонт дома и хорошую работу на дядю Сэма в «Магазине шин».

Когда я выезжаю на небольшую смотровую площадку, Мерседес крепче сжимает мою талию. Позади нас виднеется большое водохранилище, слева — курорт «Аспен Мидоуз», а справа — начало пика Твин Систерс. Повсюду безупречная природа, произрастают огромные сосны и полно животных.

Когда я выключаю двигатель и опускаю подножку, Мерседес опирается мне на плечи и поднимает ногу над сиденьем. Мне тут же не хватает ее тепла и я понимаю, что этого описания не было среди всех прочих вещей, о которых Мерседес рассказывала в баре «Морж», говоря о тепле женщины.

— Боже, это было просто невероятно! — ее голос звучит приглушенно,она снимает шлем и встряхивает рыжими волосами. Лучи, садящегося за далекие вершины холмов солнца, пробиваются сквозь ее пряди. Редкие облака, задержавшиеся вдали, превращают небо в потрясающую смесь розовых и пурпурных оттенков. Идеальная погода, чтобы наблюдать за закатом солнца.

— Хорошо. Не испугалась? — спрашиваю я, вспоминая, что Джос никогда не позволяла катать ее на байке, потому что она носила только платья, и говорила, что моя манера вождения заставляет ее нервничать.

— Нет, а должна была? — спрашивает Мерседес, широко раскрыв глаза.

Я смеюсь, снимаю очки и цепляю их за ворот футболки.

— Нет, вовсе нет. Хотя моя бывшая ненавидела этот байк. Она ни разу не захотела на нем прокатиться.

— Твоя бывшая — просто дура. То есть, я понимаю, что мотоциклы опасны, но именно от этой опасности ты получаешь еще большее удовольствие. Понимаешь, о чем я?

Я медленно сглатываю.

— Думаю, да.

— Ох, почему мы жаждем опасности? — спрашивает она, сунув шлем под мышку и расхаживая передо мной взад-вперед. У меня такое чувство, что она делает ту писательскую штуку, которую я замечал во время ее работы над описанием чего-то. Только на этот раз ей хочется сформулировать эмоцию, а не описать физическое действие. — То есть, что такого есть в опасности, что притягивает человеческий разум? Нечто сексуальное? Сексуальное влечение? Что такого есть в опасности, что мы снова и снова возвращаемся к ней?

Мерседес делает паузу и смотрит на меня, давая возможность высказаться. Я пожимаю плечами.

— Может, волнение от неизвестности того, что будет дальше, — отвечаю я, перекидывая ногу через сидение и поднимаясь, чтобы потянуться. — Нам становится скучно, если все остается прежним слишком долго.

Смотрю на нее и вижу, как она уставилась на полоску кожи, выглянувшую из-под приподнявшейся на животе футболки. Боже правый, как бы мне хотелось просто ее трахнуть. Лишь раз. Просто чтобы узнать, как она будет ощущаться под моими руками. Ее податливость под моим крепким телом. Уверен, это было бы невероятно.

— Думаешь, мужчины чувствуют то же по отношению к женщинам? — спрашивает она, ее веки взволнованно трепещут, когда она смотрит на меня. Она такая маленькая, в своих шлепанцах и моей куртке, заменяющей ей платье.

— Не могу сказать наверняка, — отвечаю я, неловкозасовывая руки в карманы и двигаясь к большому бревну, тянущемуся вдоль края гравийной насыпи. Я сажусь на него и снова смотрю на нее. — Но я правда думаю, что женщин не заслуженно обвиняют в любви к драме, тогда как мужчины в равной степени этому подвержены. И прикрываясь понятием «мачо», нам это сходит с рук.