Книга Подожди со мной, страница 11 – Эми Доуз

Но, Дин, в нем есть явная развязность.

А еще у него самое крутое прошлое. Когда Дину исполнилось восемнадцать, он унаследовал от бабушки и дедушки целую кучу денег. Вместо того чтобы поступить в колледж и получить высокооплачиваемое образование, как умоляли его родители, он решил обучаться на фондовом рынке.

Судя по всему, он обладал даром Мидаса. Линси сказала мне, что он удвоил свое наследство в первый же год. А теперь он вроде как биржевой маклер. Я не очень много знаю о том, чем он занимается, но у него есть офис в центре города, куда он ходит каждый день в модных хипстерских костюмах.

Без всякого предупреждения я тычу кулаком в его мясистыйживот. Ну ладно, в твердый, рельефный пресс, да пофиг. Я не думаю о Дине в этом смысле. Он сгибается и резко выдыхает, хватаясь за живот.

— Ты — придурок, и я знаю, что этот фальшивый счет был от тебя.

Он рычит от боли, но я знаю, он драматизирует, так что я больше не буду его бить.

— Я тоже рад тебя видеть, Кейт, — хрипит он.

— Скажи спасибо, что она не вдарила тебе по яйцам, — щебечет Линси у меня за спиной. — Я спасла тебя.

— Спасибо, Линс, — стонет он и делает шаг назад, молча приглашая нас войти.

Таунхаус Дина идентичен по дизайну нашему с Линси, но в нем минимум обстановки, как в холостяцкой берлоге. И это странно, потому что он богат. Может, он тратит все деньги на одежду, потому что единственная мебель здесь — это кресла-мешки и неудобные барные стулья. В столовой нет стола, хотя над тем местом, где он должен быть, висит лампа.

Я прохожу мимо него, направляясь прямиком к холодильнику, чтобы достать для каждого из нас по бутылке пива, и говорю:

— Ты такой предсказуемый.

— И как же ты узнала, что это я? — спрашивает Дин, потирая живот и все еще морщась от боли, я протягиваю ему пиво, и он передает его Линси.

Я протягиваю ему еще, и этот идиот расстегивает рубашку, чтобы приложить холодное стекло к своему точеному прессу. Он смотрит на меня и с намеком шевелит бровями.

Я игнорирую его попытки казаться увечным и отвечаю:

— Фирменный бланк был слишком совершенен, а я знаю, что ты в курсе, как пользоваться фотошопом. Надо было лучше стараться.

Он слегка улыбается и поправляет очки в черной оправе.

— Впервые об этом слышу.

Я закатываю глаза и забираюсь на барную стойку.

— Ну ты и свинья!

— А ты — чудачка, — парирует он и откручивает крышку с бутылки. — Я видел сегодня в Инстаграме твой сторис. Как думаешь ты сможешь и дальше возвращаться в «Магазин шин», если ежедневно публикуешь об этом в социальных сетях?

— Потому что мои посты в социальных сетях — это мое спасение. Они помогают мне чувствовать себя менее виноватой из-за того, что я отправляюсь туда, не являясь настоящим клиентом.

Он прислоняется к ближайшей стене, ведущей в гостевую спальню, и делает глоток пива, а затем отвечает:

— Значит, ты считаешь, что если тебя арестуют и они увидят все твои посты в Фейсбуке, то раскатают для тебя красную дорожку?

— Боже, я могу лишь мечтать! — драматически восклицаю я и делаю большой глоток.

Линси хихикает, сидя рядом со мной на барном стуле.

— Ты бы ее видел, Дин. Когда она увидела тот счет, мне показалось, что она расплачется.

Я киваю с серьезным видом.

— Не то слово! Эта фигня почти повергла меня в состояние депрессии. Я подумывала о переезде в другой город, где есть «Магазин шин», потому что я знаю, это франшиза.