Книга Подожди со мной, страница 14 – Эми Доуз

— Мне... все… равно, — подтверждает он, плюхает коробки с горячей едой мне на колени, разворачивается на пятках и выходит из комнаты с сумкой для пиццы в руке.

Я сижу в прямом смысле с горой горячей еды на коленях, и все, блядь, пялятся на меня. Никто не улыбается. Никто не выглядит так, будто понял шутку. Они все таращатся на меня и думают: «Что за жирная неудачница могла заказать себе пиццу, пока ждала замены масла?»

Я неловко встаю с коробками еды и подхожу к высокому столу, который находится вне центра сцены, но чувствую, что все до сих пор наблюдают за мной. Мой желудок бунтует от такого унижения, что я даже больше не хочу есть.

Я вижу чек, приклеенный сверху коробки с куриными крылышками, и отрываю его, чтобы рассмотреть поближе. В самом низу, где указаны данные кредитной карты, нахожу имя, которое знаю слишком хорошо:

Ханна Мартин.

Ханна — королева романтической комедии, она стала моим самым первым другом-автором, с которым я познакомилась в независимом издательском сообществе. У нас обеих книги быстро начали набирать популярность примерно в одно и то же время, и мы были настолько новичками в этой отрасли, что как бы цеплялись друг за друга, чтобы выжить. Она живет во Флориде с мужем и тремя детьми, но я вижусь с ней несколько раз в год на книжных фестивалях. Мы почти каждый день болтаем о книжной ерунде и обо всем, что нас забавляет. Ханна была той, кто подталкивал меня продолжать возвращаться в «Магазин шин», так что от нее я никак не ожидала подобного.

Дрожащей рукой достаю телефон из заднего кармана и печатаю ей сообщение.

Я: Ты гребаная сучка.

Ханна: Что?

Я: Сама знаешь, что. Пицца!

Ханна: Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я: Твое имя указано на чеке.

Ханна: ДЕРЬМО! Думала, тебе понадобится не меньше десяти минут, чтобы понять, что это я.

Я: Да, дерьмо! Мне охренеть как стыдно, идиотка ты эдакая. Я стараюсь не высовываться, но тот курьер, вероятно, должен был поговорить с парнями за стойкой регистрации, чтобы выяснить, где я нахожусь. Я унижена, а ты — хуже всех! Разве у тебя нет собственной книги, чтобы писать? Как ты находишь время на подобные вещи?

Ханна: Я так сильно трясусь от смеха, что мне трудно печатать.

Я: Я была в наушниках, поэтому не слышала, как он звал меня по имени. Он перечислил заказ, что ты сделала для футбольной команды, а затем передал все это мне — пухлой рыжей девице, мышащейся в углу. Черт бы тебя побрал!

Ханна: Ну разве заказ не хорош? Я взяла тебе дополнительные соусы для хлебных палочек с пармезаном. Это, знаешь ли, стоит очень дорого. Я не поскупилась.

Я: Я не могу есть, потому что унижение убило мой аппетит! Но... это действительно дает мне повод опробовать автомат с газировкой, так что... нет худа без добра.

Ханна: Я так сильно смеюсь, что у меня глаза на мокром месте.

Я: Смейся дальше, гадкий, противный человек. Боже, я была в процессе написания анальной сцены, и я супер глубоко в нее погрузилась... неудивительно, что я его не слышала.

Ханна: ХВАТИТ. Я НАДОРВАЛА ЖИВОТ... ОТ ВСЕГО ЭТОГО СМЕХА.

Я: Отличная работа, сучка. Отличная работа. И меня продолжает грызть совесть, потому что экономная девушка внутри меня не позволит выбросить остатки. Так что мне придется вынести их отсюда.

Ханна: О, я на это и рассчитывала. Хочешь услышать кое-что ужасное?