Книга Минутку, пожалуйста, страница 20 – Эми Доуз

Он заканчивает с хмурым выражением и возвращает телефон мне, пока водитель выезжает со стоянки.

Проходит, возможно, секунд десять абсолютной, блаженной тишины, прежде чем Джош бубнит:

— Из всех возможных специальностей, ты выбрала психологию.

Я закрываю глаза и сжимаю переносицу.

— Только не это снова.

— Значит, хочешь сказать, все эти недели в больничном кафетерии ты работала над своей маленькой диссертацией? — спрашивает он таким покровительственным тоном, что мне хочется его придушить.

Я сжимаю губы.

— Если я отвечу на этот ненужный вопрос, ты снова пригрозишь сдать меня в психушку?

Повернувшись к нему, я ловлю его взгляд, скользящий по моим ногам, как будто на обследовании.

— Я все еще пытаюсь решить.

Я пригвождаю его взглядом.

— Да, я работала над своей диссертацией. Не знаю, почему больничный кафетерий помог мне сосредоточиться, но дело выгорело, и мне так отчаянно хотелось закончить, что продолжала возвращаться. Как я уже говорила сегодня, я не знала, что это против каких-то правил. Мне показалось, это как обычная комната ожидания.

Он тяжело вздыхает и смотрит на меня.

— Думаю, это не противоречит никаким правилам.

Моя верхняя губа кривится.

— Значит, сегодня ты решил поспорить со мной, ради чего… своего извращенного развлечения?

Он игнорирует мой вопрос.

— Уверена, что знаешь, чего хочешь?

— Ты о чем?

— О том, в каком направлении будешь специализироваться. Ты хоть представляешь, каково это — работать с больными детьми? Ты ведь понимаешь, что именно этим и занимается психолог? Работает с больными детьми? Они совсем не похожи на твоих избалованных маленьких племянниц.

Его голос звучит сурово, но глаза выдают намеки на эмоции, которые сбивают меня с толку.

— Во-первых, мои племянницы не избалованы. Ты ничего о них не знаешь. А во-вторых, я проводила полевые исследования для получения степени. Так что, да, я имею представление о работе с больными детьми. И знаю, что это будет нелегко, но помощь им принесет пользу. Дети превосходят взрослых во многих отношениях. Они больше способны к обучению. Более открытые, менее циничные...

—...более нуждающиеся, с ними тонна работы и с ними трудно справиться. — Он заканчивает мою фразу ровным голосом,будто говорит о погоде. — Они того не стоят.

— Не стоят чего? — рявкаю я, ненавидя его тон.

— Такого риска.

Мое лицо искажается в замешательстве.

— Что этозначит?

— Неважно. — Джош усмехается и смотрит в окно, его квадратная челюсть вырисовывается в свете уличных фонарей. — Я лучше приму взрослых пациентов, чем детей.

— И лишишь молодые, пытливые умы своей ослепительной, искрящейся личности весельчака? — спрашиваю я с неприятной дрожью в голосе.

Он бросает на меня предупреждающий взгляд, и его глаза задерживаются на моих губах, когда тот отвечает:

— Кто говорит «весельчак», если не имеет в виду Санта-Клауса?

— Аспирант с внесезонным словарным запасом, — огрызаюсь я. — И тот, кто испытывает эмоции за пределами хронического мудачества.

— Я лучше буду мудаком, чем наивным. Вот почему я считаю, что люди, которые хотят иметь детей, должны проходить обследование у психолога. Статистика. — В его глазах мелькает намек на юмор. — Еще одна причина, по которой тебе нужно пройти психологическую оценку. Видишь, все сходится к одному?

Я выпячиваю подбородок.