Книга Минутку, пожалуйста, страница 22 – Эми Доуз

— Дин не придурок, и он не мой парень. Он просто друг. И хороший друг. Ты даже его не знаешь! Почему ты так осуждаешь людей, которых даже не знаешь?

Джош входит в мое личное пространство, его высокая фигура склоняется надо мной, а позади него сияет желтый нимб от уличного фонаря.

— Он смотрит на тебя не просто как на друга.

— Он флиртует! — восклицаю я, мои глаза расширяются, когда я смотрю вверх и понимаю, что Джош, кажется, обеспокоен этим. — Ты... ревнуешь? — При этой мысли по моим венам пробегает волна возбуждения.

— Не будь ребенком, — рычит он, прищурившись. — Я просто не мог не заметить, что он позволил тебе сесть в Uber с совершенно незнакомым мужчиной. — Джош показывает в сторону только что отъехавшей «Короллы». — Если бы ты была моей, я бы ни за что не выпустил тебя из виду ночью.

Его слова — резкий удар по моему либидо, которое дремало весь последний год. Я прижимаю руку к бедру, пораженная странной реакцией, вызванной его словами.

Что происходит? Почему меня возбуждает это маленькое слово: «моя»?

Мне следует ненавидеть его тон. И мне следует ненавидеть его. Он высокомерный, обвинил меня в том, что я сумасшедшая, а теперь из-за него я упустила Uber. Феминистки всего мира рыдали бы над непроизвольной реакцией моего тела на его собственнические слова.

Я заталкиваю возбуждение в темные уголки своего тела.

— Я никогда не буду твоей.

Прикусываю губу и надеюсь, что он не заметил, как под конец охрип мой голос, но порочный блеск в его глазах показывает, что он видит меня насквозь.

Да, я мазохистка! Кейт может использовать меня для вдохновения в своем следующем БДСМ-романе, потому что ее лучшая подруга, очевидно, любит, когда ее оскорбляют горячие засранцы.

Надо сейчас же вызвать другой Uber. Или пойти домой пешком, лишь бы убраться подальше от пьянящего запаха этого мужчины, который своими чарами развеял мои приятные чувства по поводу магистерской степени по психологии.

Вместо этого я упираю руки в бедра.

— Хочу внести ясность: именно ты потребовал поехать со мной. И если ты думаешь, что я психованная, то почему захотел делить со мной Uber? По тебе не видно, что ты не можешь позволить себе вызвать такси. И... для парня, который обвинил меня в синдроме Мюнхгаузена, ты кажешься ужаснообеспокоенным моим здоровьем.

— У меня от тебя, блядь, голова идет кругом, — рычит Джош, запуская руки в волосы, взъерошивая их так, что я думаю о том, чтобы провести по ним руками, когда его голова окажется между моих бедер.

Я чудовище!

— Ты всегда так разговариваешь? — Он тяжело вздыхает, по всей видимости, от разочарования.

Я подхожу еще ближе, как душевнобольная, которой предлагают вкусить свободы.

— А ты всегда подходишь к женщинам в общественных местах и считаешь, что если будешь обращаться с ними, как мудак, то тебе перепадет?

Джош сердито смотрит на меня, медленно втягивая нижнюю губу между зубами.

— Что я должен сделать, чтобы заставить твои алые губки заткнуться на какое-то время?

— Может, тебе стоит меня поцеловать, — огрызаюсь я, когда волна адреналина пронзает меня.

Неужели я…

Неужели я только что…

Неужели я только что велела этому мудаку поцеловать меня?

Джош резко откидывает голову назад, и его грубость сменяется замешательством.

— Поцеловать тебя?

Я прикусываю нижнюю губу. Серьезно, откуда взялся этот ответ? Я не чувствую себя настолько пьяной. Уже нет. Неужели я просто отчаянно хочу, чтобы ко мне прикоснулись? Поцеловали?