Книга Минутку, пожалуйста, страница 18 – Эми Доуз

Когда мои веки поднимаются, глаза Джоша сверлят меня с презрением.

Неужели я, сама того не сознавая, отпустила какую-то обидную шутку?

Заканчивая речь, я изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания.

— Но, к сожалению, своих детей у меня нет. И мужа. И бойфренда, если уж на то пошло. Полагаю, для того, чтобы завести детей, нужен один из них.

Макс смеется.

— Не всегда.

Я улыбаюсь, радуясь, что хотя бы онне кажется оскорбленным моей любовью к детям.

— В общем, я уверена, что работа с детьми принесет мне много пользы.

С другой стороны кабинки раздается сухой смешок Джоша, и все внимание обращается на него.

— Я сказала что-то смешное? — Я опускаю руки на стол, чтобы не сбить кулаком самодовольное выражение с его лица.

Мгновение он наблюдает за мной, постепенно, с его лица исчезают все признаки веселья.

— В этом нет ничего смешного. На самом деле, это печально.

— Печально? — Я отшатываюсь. — Что может быть печального в работе с детьми?

— Дело в том, что… — Он делает паузу, чтобы облизнуть губы и опереться локтями на стол, глядя на меня со снисходительным выражением. — Как правило, люди, одержимые детьми, не имеют достаточного опыта общения с ними. Так что, я искренне надеюсь, что ты знаешь, во что ввязываешься с этой специальностью.

Он хватает стакан и залпом допивает остатки виски, а я смотрю на него с отвисшей челюстью.

Кем, черт возьми, этот парень себя возомнил?

— Я провела много исследований для своей работы, — мой голос источает кислоту, — и имела некоторый опыт полевых исследований, так что, думаю, точно знаю, во что ввязываюсь.

— Так все говорят. — Мускул на его челюсти дергается, когда он поворачивается, чтобы махнуть официантке, проходящей мимо нашего столика. — Еще виски, пожалуйста.

Этот придурок явно хорошо относится к ней. Жаль, что он не может оказать мне подобную любезность.

Я машу пустым бокалом.

— Мне тоже еще «Пестики и тычинки», пожалуйста. На этот раз двойной.

— Может, тебе стоит выпить воды, — шепчет Дин, и я бросаю на него обвиняющий взгляд.

— Я выпью еще «Пестики и тычинки», — прищурившись, повторяю я свой заказ. — Мы же празднуем, помнишь? — последние слова я произношу сквозь стиснутые зубы.

Дин ворчит себе под нос:

— Тебе же мучиться похмельем.

Я смиряю свой хмурый вид и игнорирую пристальный взгляд Джоша, кивая официантке в знак подтверждения. Приняв заказы Макса и Дина, она возвращается в бар.

После минутного разговора Дина и Макса о пекарне, Джош внезапно встает и, не говоря ни слова, шагает к бару, где все еще стоит официантка. Он что-то шепчет ей на ухо, и она кокетливо ему улыбается, перекидывая волосы через плечо и закусывая губу. Она бросает быстрый взгляд на наш столик и кивает.

— Что, черт возьми, это значит? — бормочу я с любопытством, прерывая то, что Макс говорил Дину.

— Что, Линси? — ласково спрашивает Макс.

Я с трудом сглатываю.

— Ничего.

Джош возвращается через мгновение, выглядя чрезвычайно высокомерным, и усаживается рядом со своим приятелем, который даже и бровью не ведет.

Боже, Макс просто болтун. В детстве у меня был шнауцер по имени Макс... и даже он не говорил так много. Или не лаял. Честно говоря, Макс-собака бледнеет на фоне Макса-человека.

Макс и Дин увлеченно беседуют, когда официантка возвращается с напитками. Или, лучше сказать, с напитками для мужчин. Передо мной же ставят высокий стакан с водой и льдом.