Книга Минутку, пожалуйста, страница 112 – Эми Доуз

— И что же, блядь, с ними случилось?

— Не знаю! — восклицает она, комкая инструкции и бросая их через плечо. — Здесь полный бардак! Если бы ты убрал этот громоздкий стол, тогда, возможно, у нас было бы хоть немного места для работы.

— А может, если бы мы не получали охеренную кучу посылок каждый божий день, то знали бы, где что взять. — Поднимаю с пола дурацкий гаечный ключ. — Гараж так забит картонными коробками, что я не разгребу их до того, как этот парень поступит в колледж.

Линси издает гортанный звук.

— Может, если бы ты позволил мне позвать Дина, чтобы он помог мне перенести кое-что из того барахла и собрать, как я говорила в самом начале, его бы не накопилось так много.

— Я же сказал, что мне не нужна гребаная помощь Дина, — цежу сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. Не хочу, чтобы он приперся и показал ей, насколько лучше может все сделать. Что может заменить меня. — И лучше не рассказывай ему о провале с кроваткой, или, клянусь богом…

Ее карие глаза вспыхивают яростью.

— Ты когда-нибудь перестанешь ревновать меня к Дину?

— А ты когда-нибудь перестанешь вести себя так, будто он в любой момент может меня заменить? — огрызаюсь я в ответ.

— Я этого не говорила, — восклицает она, бледнея. — Я никогда так себя не вела.

— Вела, в самом начале. — По ее лицу вижу, что она знает, что я говорю правду.

Издав раздраженный звук, Линси разворачивается, чтобы выйти из комнаты, и внезапно ее нога проскальзывает по куче пузырчатойпленки. Она спотыкается и размахивает руками. Я бросаюсь вперед, как раз вовремя, чтобы обхватить ее за талию и притянуть к себе. Делаю несколько глубоких вдохов, когда в груди вспыхивает острая боль при мысли о том, что могло бы произойти, не окажись я рядом. Насколько плохо падение могло бы обернуться для нее и ребенка.

Я не могу ее потерять.

Не могу.

И не потеряю.

Линси, тяжело дыша, смотрит на меня широко распахнутыми извиняющимися глазами. Ее взгляд опускается к моим губам и темнеет, я уже видел такое раньше, и следующее, что я помню, мы голые трахаемся на деревянном полу среди моря картонных коробок и пузырчатой пленки, потому что, ну…

Мы растеряли гребаные мозги.

И я не знаю, как это остановить.

Мы играем в семью уже несколько месяцев, и я стал абсолютно одержим женщиной, которая скачет на мне сейчас и во всю глотку выкрикивает мое имя. Прядь каштановых волос застряла у нее во рту, а ногти впиваются мне в грудь. С громкими и адски сексуальными стонами она двигает тазом, преследуя свой оргазм, будто он от нее убежит. Схватив ее за бедра, вбиваюсь в нее, подстраиваясь под ее неистовый ритм и удивляясь тому, как я теперь привык к ее животу, и поглощен и очарован всем остальным в ней.

Как такое случилось? Как я перешел от тихой слежки за ней в больничном кафетерии к ссоре из-за мебели в детской и желанию трахнуть ее так, будто это мой последний день на земле? Все совсем не так, как я ожидал, когда впервые попросил ее переехать ко мне. Каким-то образом от профессиональной отстраненности не осталось и следа, и я мчусь домой с работы, чтобы посмотреть с ней на диване повтор «Анатомии страсти».

Это пугает до чертиков.

И все же я не хочу, чтобы это заканчивалось. Даже вспыхни мой дом синим пламенем, я предпочел бы остаться в нем, лишь бы ощущать ее оргазм своими губами, языком, членом, пальцами. Каждой гребаной частичкой своего тела. Или просто, черт возьми, обнимать ее, когда она спит у меня на груди. Я отчаянно жажду этого все время.