Книга Минутку, пожалуйста, страница 101 – Эми Доуз

Внезапно она охает и отстраняется.

— О, боже!

Мое лицо вытягивается от ее ошарашенного выражения.

— Линси, в чем дело? Что случилось? — Сквозь мыльную воду ее руки сжимают двадцатидвухнедельный живот. И у меня в голове проносятся восемнадцать тысяч кошмарных сценариев.

Если это преждевременные роды, то ребенок недостаточно развит, чтобы выжить вне матки. И есть вероятность, что лекарственные препараты не смогут остановить схватки, если это вообще они. С ней может происходить нечто совсем другое. Например, почечная инфекция, которая может привести к сепсису, или высокое кровяное давление, которое может вызвать инсульт. Или она могла заразиться чем-то через гребаный порез от бумаги. Это может оказаться отслойка плаценты, разрыв матки или, что еще хуже, тромб в мозге, который убьет ее мгновенно.

Ее карие глаза наполняются слезами и встречаются с моими, и выражение ее лица превращается в чистую радость.

— Джош, я только что почувствовала, как ребенок шевельнулся!

Мой осуждающий взгляд опускается на ее живот.

— Что?

Она с энтузиазмом кивает.

— Правда! Всю прошлую неделю я чувствовала маленькие толчки, но не была уверена, это маленький орешек или газы. Но сейчас сомнений нет. Ребенок шевелится!

Дрожь пробегает по всему моему телу, когда я убираю руки с ее спины и крепко хватаюсь ими за бортики ванны.

— Хочешь потрогать? — Она возбужденно улыбается и берет меня за руку.

Я крепче вцепляюсь в борта.

— Я в порядке.

— То есть? — Ее улыбка тает.

— Мне не нужно это чувствовать, — отвечаю я сквозь стиснутые зубы, от этого очень интимного момента на меня нахлынуло чувство неловкости.

— Что? Почему нет? Это невероятно.

Она снова улыбается, и такшироко, искренне и сердечно, что я чертовски ненавижу себя за то, что испортил ей этот момент.

— Я выпил и просто не хочу.

Поднимаюсь, чтобы вылезти из ванны. Линси пристально смотрит на меня, когда я достаю полотенце из шкафа и обматываю его вокруг бедер. Потом поворачиваюсь к ней, она сидит на коленях в ванне, все еще сжимая живот, на ее лице написаны боль, смущение и разочарование.

Я жестом указываю на дверь.

— Пойду, проверю, как там духовка. Не нужно, чтобы снова сработала пожарная сигнализация.

Не говоря больше ни слова, поворачиваюсь и ухожу, намеренно игнорируя боль в груди, потому что это не единственное, что мне не хочется чувствовать.

Линси

— Как поживает моя обрюхаченная сестренка, которая позорит семью Джонсов? — громко и отчетливо доносится из трубки осуждающий голос сестры.

— И тебе привет, Кристина, — бормочу я, прислоняя мобильник к плечу и заваривая кофе без кофеина, одетая только в белую рубашку Джоша.

— Боже правый, прошел уже месяц, а мама все еще жалуется мне на твое положение.

— Ага, — решительно отвечаю я и вздыхаю. — Наши разговоры по телефону проходят не очень хорошо.

— Она действительно не хочет, чтобы ты жила с этим доктором, — говорит она, явно забавляясь. — На самом деле, это смешно, потому что в любой другой ситуации твои отношения с доктором были бы главной новостью в ее ежегодном рождественском письме. Но быть беременной вне брака и жить с мужчиной во грехе означает, что она каждую ночь бормочет молитвы и сжигает кучу свечей в церкви Святого Бонифация.

— Ты позвонила по какой-то причине или просто, чтобы напомнить мне, какая я полная и абсолютная неудачница? — спрашиваю сквозь зубы, потому что, серьезно, я устала от издевок старшей сестры, которые не прекращаются в последнее время.