Книга Девушка за границей, страница 184 – Эль Кеннеди

Меня охватывает вина.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить.

– А мне нет.

Меня ошеломляет убежденность в его голосе. Я даже не сомневаюсь, что он голыми руками сорвал дверь с петель, чтобы до меня добраться. Такой уж Джек человек. Яростный в своей преданности.

– Я рад, что ты попросила о помощи, не стала упрямиться и пытаться самостоятельно выбраться из этой ситуации. Мне нравится твоя честность, Эббс. Искренность. Нравится, что ты можешь посмеяться над собой. – Он очаровательно пожимает плечами. – Мне все в тебе нравится.

– Так значит… Сидней? – Я до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что он хочет поехать со мной домой, к своей семье. К своей матери. – Ты сказал, что никогда не приводил домой девушку.

– Так и есть.

– Стало быть, если я поеду с тобой к тебе домой… что произойдет между нами?

– Ты станешь моей девушкой. Если с моей стороны не слишком самонадеянно говорить подобное.

У меня перехватывает дыхание. Особого опыта отношений у меня нет, но я почти уверена, что они с этого редко начинаются. Такое ощущение, что мы двигаемся задом наперед. Впрочем, это вовсе не значит, что от его слов во мне не поднимается волна надежды и восторга. При мысли о том, что он настроен серьезно.

Тем не менее я уже обжигалась. Он целовал меня так, что голова кружилась, а потом давал задний ход. До этого момента я и не осознавала, насколько глубокий шрам остался от его поведения.

– Мне надо все это переварить, – ласково говорю я.

– Прости. Не собирался все вот так на тебя вываливать.

Я хочу согласиться. Хочу броситься ему на шею и поверить, что все это – правда. Но я должна уберечь себя. А значит, надо отнестись к его словам со здоровой долей скепсиса. Не говоря уже о том, что поспешная встреча с семьей станет для совершенно новых и таких хрупких отношений серьезным испытанием.

Я беру Джека за руку. Он тут же переплетает пальцы с моими, и от его теплого прикосновения меня охватывает дрожь.

– Я… – Я сжимаю его руку. – Я не могу поехать с тобой в Сидней.

Я стараюсь не обращать внимания на то, как болит сердце при виде разочарования на его лице.

– О. Ясно. Понимаю. Ничего, не переживай.

Господи, ненавижу его разочаровывать. По тому, как он ссутулился, я понимаю, что ранила его, и тут же начинаю гадать, правильно ли поступила.

Отвернувшись, Джек пытается высвободить руку, но я ему не даю.

– Я прощаю тебя, – твердо говорю я.

Джек медленно поднимает голову, смотрит на меня.

– Правда?

– Правда. Мой отказ никак не связан с договоренностью, которую ты заключил с моим папой. За это я тебя прощаю.

Пускай мне стыдно всякий раз, когда я вспоминаю, что Джеку платили, чтобы он со мной нянчился, я наконец поняла смысл выражения «ни себе ни людям». Отказывая Джеку в прощении, я наказываю сама себя. Не даю нам обоим начать все с чистого листа. В конце концов, мы живем под одной крышей. И… что ж, он мне дорог.

Очень дорог.

– Я хочу начать все с чистого листа, но не уверена, что недельная поездка в гости к твоей семье – наилучший способ вернуться к отношениям.

Джек снова кивает.

– Понимаю.

– Но то, что я отказываюсь ехать в Сидней, не значит, что я не готова стать твоей девушкой.

Губы Джека изгибаются в улыбке.

– Хорошо.

– Только давай отложим этот разговор до твоего возвращения, ладно?

– Конечно. Это ведь всего неделя, так?