Книга Девушка за границей, страница 160 – Эль Кеннеди

– Правда?

– Правда.

– Худшее, что он сделал, – надрался и смеялся надо мной, потому что я не хотела напиваться с его друзьями.

В глазах Софи появляется смесь облегчения и отвращения.

– Ты понятия не имеешь, насколько мне полегчало.

– Как ты узнала, что случилось?

– Бен позвонил мне сегодня утром. – Вид у нее раздраженный. – У него есть жуткая привычка так делать. Сначала ведет себя самым отвратительным образом, а потом звонит мне и предупреждает о возможных последствиях.

Я жестом предлагаю ей войти.

– Может, зайдешь? На улице холодрыга просто.

– О. Да. Хорошо.

Она заходит в коридор, снимает длинное приталенное пальто. Под ним черные брюки и красный свитер, и выглядит она шикарно.

– Мне скоро на учебу, но где-то час у меня есть. Будешь чай? – предлагаю я, вешая ее пальто.

– Да, спасибо.

Я провожу Софи в гостиную, а сама ныряю в кухню – заварить чай и налить себе еще чашку кофе.

Джейми поднялся наверх, но Ли и Джек все еще здесь. Я сокрушенно посматриваю на них и тихо прошу:

– Можете оставить нас наедине? Я не хочу обсуждать свои драмы перед Софи.

Джек хмуро кивает. Ли мрачно пялится на меня, а потом поднимается наверх. Знаю, что сейчас оба мной недовольны, но ведь я не думала, что окажусь запертой в квартире Бена, а потом вся моя романтическая жизнь рванет подобно гранате, да так, что всем достанется.

Я возвращаюсь с маленьким керамическим подносом и подаю Софи чай. Я успела узнать, что британцы в этом отношении ужасно капризны и предпочитают все делать сами. Поблагодарив меня, она наливает в исходящую паром чашку немного молока, добавляет ложечку сахара.

Маленькой ложечкой размешивает чай.

– Перед тем как прийти сюда, я подала заявление об увольнении.

Я удивленно таращусь на нее.

– Ты уволилась? Почему?

– Потому что я так больше не могу, – просто отвечает она. – Не могу работать на подлеца.

Вот это сюрприз. Ничего себе. Я, конечно, подозревала, что Бен ей не нравится, но теперь ясно, что она испытывает к нему не просто отвращение, а куда более глубокие чувства. Она, похоже, искренне его презирает.

– Я никогда не хотела работать на него, – признается Софи. Она отпивает крошечный глоточек чая, и руки у нее слегка дрожат. – Отец тридцать лет работал на герцога – отца Бена, Эндрю.

– Правда?

Она кивает.

– У дедушки были связи с семей Талли, и ему удалось обеспечить отца работой. Папа начинал водителем, но быстро понравился Эндрю. Мой папа – шебутной, общительный человек. Людей к нему так и тянет. Теперь-то он не такой оживленный, – с грустью добавляет она. – Они с Эндрю близко сошлись, даже подружились, и в итоге папа стал его личным секретарем. Так что, когда Бенджамину понадобился свой помощник, отец порекомендовал на эту должность меня. Это казалось естественным решением. Я начала работать на Талли в двадцать два.

– Сначала с Беном было проще, чем сейчас?

– Боже, нет, – она презрительно смеется. – Он просто катастрофа. Его повсюду сопровождают скандалы. Но мне нужны были деньги, платить за университет. Я собиралась уйти с должности после выпуска, но тут заболел папа. Все случилось очень быстро.

У меня болит за нее сердце.

– Когда я сказала, что плачу за содержание отца из собственного кармана, я имела в виду, что это предусмотрено моим трудовым контрактом. Талли искренне симпатизируют моему папе, так что герцог с радостью пересмотрел мой контракт с его сыном и включил пункт, предусматривающий оплату ухода за отцом.