Книга Девушка за границей, страница 120 – Эль Кеннеди

Я снова прижимаюсь к нему, вдыхая слабый запах пряностей и усталости.

– Как думаешь, что ты будешь делать, когда закончится следующий семестр? – спрашивает он. – Вернешься в Америку?

– Видимо, да. По крайней мере, планирую. Моя программа рассчитана всего на год.

– А ты можешь подать заявление, чтобы остаться?

– Сильно сомневаюсь. Конкуренция очень большая.

– А поступить куда-то еще за границу?

– Я об этом не думала.

Я была так занята Джозефиной и так старалась успевать на занятиях, что даже не загадывала, что будет после этого семестра.

– Думаю, тебе понравится путешествовать, – подкалывает он. – Я с трудом представляю, как ты сидишь на месте в Теннесси.

– Там тоже по-своему неплохо. Тебе бы понравилось в Нэшвилле. Куча мест, где можно послушать живую музыку.

Он вздыхает.

– Жду не дождусь, когда же смогу хоть ненадолго уехать из Лондона. Когда я столько времени провожу в городе, он начинает выносить мне мозг.

– Если бы ты мог жить как захочется и ничто бы тебя не сдерживало, куда бы ты поехал? – я вывожу рисунки на его груди, прослеживаю контур пресса.

– Всюду.

Я улыбаюсь, уткнувшись ему в плечо.

– Это растяжимое понятие.

– Когда я был подростком, мне казалось, что я так хочу убраться подальше, потому что дома живется дерьмово. Я приехал в город и считал, что побег удался, но потом оказалось, что это чувство никуда не делось.

– Как думаешь, почему? Может, это нечто большее, чем страсть к перемене мест и любопытство?

Нейт несколько секунд обдумывает мой вопрос.

– Честно говоря, дело в страхе. Я всегда жил в ужасе, что мне не хватит времени все повидать. Что я трачу понапрасну жизнь. За мной как будто гонятся.

– Понимаю, – признаю я. – Мне трудно смотреть на папу и не думать, мол, вот дерьмо, он в моем возрасте впервые отправился в мировое турне и собирал такие толпы, что билета было не купить. Пожимал руку премьер-министру Японии и еще бог весть кому. Однажды после вручения какой-то премии он поехал на рейв с Эминемом и проснулся в другом штате. Я даже не знаю, как узнать, где проводится рейв, не говоря уже о том, чтобы там побывать. Я вот весь вечер просидела на полу, копаясь в свидетельствах о собственности и семейных письмах.

– О, так вот что это? – Посмеиваясь, он обводит широким жестом кипы бумаг, разложенные по всему полу.

– Ага. Бен нашел кое-какие старые документы и прислал мне. – У меня вырывается смешок. – И мне стыдно признаться, но, открыв эту коробку, я возбудилась почти так же, как перед тем, чем мы только что с тобой занимались.

Нейт фыркает.

– Даже не знаю, стоит ли мне обижаться на такое.

– Я же сказала«почти», – парирую я. – Но, честное слово, я была вне себя от восторга, что мне выпал шанс порыться в этих документах.

– Открытие – само по себе награда. – Я в ответ удивленно вскидываю бровь, и Нейт криво улыбается. – Кажется, я как-то раз прочитал это фразу на упаковке сока. Она была под крышкой.

– Я получаю удовольствие от исследования. Это по-своему увлекательный процесс, но все-таки не то же самое, что концерт на леднике в Норвегии или прогулка по вулкану в Исландии.

– Разве нельзя успевать и то и другое?

– И кем я буду – Индианой Джонсом? За такое не платят.

– Тогда чем ты хотела бы заняться, когда вырастешь?

Вопрос вынуждает меня помедлить. Я всегда ждала его с ужасом, ведь, когда даешь ответ, он кажется окончательным. Будто подписываешься кровью под каждым произнесенным словом. И все – твой путь определен, и чем дальше, тем труднее будет свернуть.