Книга Игра в недоступность, страница 148 – Моника Мерфи

Я: Ты ведь придешь завтра поужинать с нами, да?

Джоанна: Конечно, приду. Я же уже пообещала.

Джоанна: Ты разве не с родителями? Почему ты мне пишешь?

Я: Мы в аэропорту. Их самолет еще не приземлился.

Джоанна: О. А то я не хотела отвлекать тебя от родных.

Я: Жаль, тебя с нами нет.

Джоанна: У тебя в машине и места бы для меня не хватило.

Я: Мы бы запихали Блэр на заднее сиденье, к маме с папой.

Джоанна: Лучше проведи вечер с семьей, наверстайте упущенное.

Разве она не понимает, что тоже стала частью моей семьи? Я жду не дождусь, когда познакомлю ее с родителями. Они будут в восторге от нее, особенно мама. Они приезжали на несколько матчей, но каждый раз ненадолго: прилетали и вскоре улетали. Могли бы и на машине приехать, но говорили, что нет времени.

В этот раз они впервые приезжают на более-менее долгий срок, чтобы было время провести время со мной и с Блэр, а не только на матч сходить. И, пока они будут тут, я собираюсь устроить им допрос.

Чем они там занимались таким, что не могли нам рассказать? Не понимаю.

Мне нужны ответы.

У нас с Блэр одновременно пиликают телефоны – папа написал в семейный чат, что самолет только что приземлился, так что скоро они будут в терминале.

Я быстренько отвечаю ему: пишу, что мы уже на месте и ждем их, а потом продолжаю переписываться с Джоанной. Я принимаю решение быть с ней откровенным.

Я: Ты мне как член семьи. Я скучаю по тебе.

Джоанна: Милота.

Она отправляет пару эмодзи-сердечек.

Я: Может, нам завтра позавтракать с моими родителями.

Джоанна: На работу мне только к одиннадцати.

Я: Значит, так и поступим. Что думаешь?

Джоанна: Уверен, что я вам не помешаю?

Я громко фыркаю. Ради всего святого.

Я: Нет. Я хочу, чтобы ты пришла.

Джоанна: Я с удовольствием.

Я: Это свидание.

У Блэр звонит телефон, и я слышу мамин голос – она отчитывается, что они уже ждут багаж.

– Скажи, пусть напишет, когда получат багаж. Мы их заберем, – говорю я Блэр, а она повторяет мои слова маме.

Несколько минут спустя мы выезжаем с территории аэропорта. Мама с Блэр без умолку трещат на заднем сиденье, а папа сидит рядом со мной. Пусть моему старику и за сорок, но на футбольном поле он меня, скорее всего, одолеет. Он в прекрасной форме, и у него целая копна волос.

Вот чего бы мне хотелось достичь к сорокалетию, черт возьми. Я даже представить не могу, каково это – быть таким старым, когда все дети уже разъехались, а дом опустел. Чем они с мамой, блин, занимаются, когда у них столько свободного времени?

Мы почти добрались до их отеля (он, кстати, находится близко к кампусу), когда папа объявляет:

– Мы хотим сделать объявление.

Мама с Блэр тут же замолкают. Возможно, сейчас я получу ответ на все свои вопросы.

– Мы хотели сказать вам об этом лично. Руби мы уже сказали в прошлые выходные, когда навещали ее в кампусе, – продолжает папа, потом поглядывает на маму, сидящую на заднем сиденье. – Мы выставили дом на продажу. И собираемся переезжать.

– Серьезно? – Голос Блэр больше напоминает писк.

– Правда? – Им удалось меня шокировать. Мы выросли в этом доме. Моя комната до сих пор выглядит так же, как в день моего отъезда. Это не дом, а наша общая зона комфорта. Своего рода главная база. А теперь они решили его продать? – Куда вы поедете?

– И почему вы продаете дом? – Судя по голосу, Блэр, как и я, расстроилась.