Книга Игра в недоступность, страница 130 – Моника Мерфи

Она сжимается вокруг меня еще сильнее, и у меня с губ срывается стон. Джоанна слегка отстраняется, и я на мгновение вижу собственную блестящую розовую плоть, которая то толкается внутрь, то выныривает из ее тела.

Туда и обратно.

Иисусе.

– Не останавливайся. – Она тяжело дышит, и я бы рассмеялся, если бы мог.

Как будто я смогу остановиться. Я вот-вот кончу. Кажется, я дышать не в состоянии. Думать не в состоянии. Голова кружится, в ушах звенит. Джоанна двигается вместе со мной, хнычет от каждого нового толчка. Проклятие, я так глубоко!

– О! – Она сглатывает собственный возглас, запрокидывает голову, и тело ее сотрясает дрожь. Ее киска сжимается, стискивает меня, так знакомо и ритмично пульсирует, и я понимаю, что Джоанна кончает, и я кончаю вместе с ней, черт побери. У меня болит в груди от тяжелого дыхания, я притягиваю ее ближе, дрожа, цепляюсь за нее изо всех сил. Оргазм наступает волна за волной, я чувствую, как бедра мои замедляют движение.

Наконец, я останавливаюсь – выжатый до капли.

– Боже мой, – шепчет она.

Я целую ее в шею, вдыхаю ее запах.

– Давай повторим.

Я будто не могу ею насытиться.

Я возвращаюсь к себе раньше обычного и нервничаю так, что у меня ладони потеют. Мысленно скрещиваю пальцы, надеясь, что Натали окажется дома. Я толкаю входную дверь и вижу ее – на диване, с ноутбуком на коленях и открытой банкой «Принглс» рядом.

– О, привет. – Она на мгновение скользит по мне взглядом, а потом снова запускает руку в знакомую красную банку (как я понимаю, сегодня выбор пал на традиционный вкус) и достает маленькую стопку чипсов. – Мне всегда казалось, что они напоминают по форме утиный клюв.

– Так и есть. – Я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней. Мысленно перебираю все, что хотела обсудить. – У тебя есть минутка?

– Конечно. – Она нажимает клавишу пробела, ставит на паузу видео, закрывает ноутбук. Потом, подумав, и вовсе откладывает его в сторону. – Давненько такого не было, да?

Вопрос бессмысленный, так что отвечать я на него не собираюсь. Мы обе прекрасно знаем, что «такого» и правда давно не было.

Я сажусь в мягкое кресло напротив дивана, выпрямляю спину, делаю несколько глубоких вдохов, а потом сразу перехожу к делу – в конце концов, я знаю, что хочу сказать.

– Меня расстроило то, что случилось после той… ссоры.

Натали хмурится. Брови ее сходятся на переносице, будто она понятия не имеет, о чем я говорю.

– Какой ссоры?

– Когда мы друг на друга разозлились из-за… из-за парней. Из-за Нокса и Брайана, и всего остального. Из-за того, что я тебе сказала. – Я неопределенно взмахиваю рукой. Я не могу просто так сбросить этот момент со счетов, но до чего глупая была тема для спора.

Впрочем, разве это не обычное дело? Очень часто крупные ссоры начинаются из-за какой-нибудь мелочи.

Вот только меня действительно тревожит, сколько Натали пьет, и это не глупость. Кроме того, полагаю, ее беспокойство насчет того, что я позволяю людям собой пользоваться – тоже не глупость.

– А. Насчет этого я не злюсь, надеюсь, ты знаешь.

Мне остается только непонимающе моргать.

– Не злишься?

Она качает головой.

– Мы с Дереком больше даже не видимся. Я его отшила… ой, где-то месяц назад.

Сразу после того, как мы поругались и я стала от нее отдаляться, потому что думала, что она меня избегает.