Книга Бывшие. Верну тебя, страница 36 – Кэти Свит

Если это правда, то мы первыми должны выпустить пост. Не хватало еще, чтобы всякие частные каналы начали первыми скидывать новости про нас.

Нет. Со мной такой вариант не прокатит. Я слишком люблю свою работу, чтобы так глупо подставиться. Не в моем характере играть на вторых ролях.

Борис Юрьевич одаряет меня тяжелым взглядом, недобро ухмыляется и покачивает головой.

— Подавятся меня увольнять, — заявляет непоколебимо, и я ему верю. Долженков человек слова, он не дал ни единого повода назвать себя пустословом.

— Даже так? — искренне восхищаюсь его твердостью. — Тогда почему ползут слухи? Что мне писать в опровержении?

— Ничего, — все так же спокойно говорит мне. — За пару дней шумиха уляжется, а еще через три дня все забудут о том, что что-то было.

— Но тем не менее я с вами не согласна. Пост сделать нужно, — не отступаю от своей точки зрения. — Если мы будем молчать, то из слухов раздуют самый настоящий хайп и вас сделают козлом отпущения. Мне нужно сделать пост первой, так сказать задать ритм и обозначить нашу позицию.

Полковник задумывается.

— Слушай, в твоих словах есть зерно истины, — говорит, сводя вместе брови. — Публикуй, — дает добро.

Лучезарно улыбаюсь, понимая, что выиграла маленькое сражение. Отстояла свою точку зрения.

— Борис Юрьевич, к вам пришли, — предварительно постучав, секретарь открывает дверь и предупреждает о посетителях.

— Пусть проходят, — отзывается Долженков. — Сиди, — осаживает меня, замечая, что я собираюсь покинуть кабинет. — Разговор будет не конфиденциальный.

— Хорошо, — соглашаюсь покорно.

Дверь широкораспахивается, и в кабинет заходят трое мужчин в черной форме. Сердце сбивается с ритма еще до того, как глаза видят, кто именно подошел. Спину опаляет волна жара.

Мне стоит колоссальных трудов не повернуть голову.

— Присаживайтесь. Разговор есть, — полковник показывает на свободные кресла рядом со мной.

Едва успеваю сделать вдох, как рядом со мной опускается Коновалов.

Воспоминания моего срыва и нашей горячей ночи накрывают меня с головой, на коже до сих пор чувствую его прикосновения, тяжесть мужского тела.

Низ живота принимается поднывать, грудь тянет. Чертовы гормоны! Мне с ними не справиться.

Пожалуй, пора идти и сдаваться врачам, потому что из-за беременности мой организм стал слишком много требовать. Я не могу больше сопротивляться и игнорировать потребности в близости.

Меня аж потряхивает от острого желания. Это не нормально! Я хочу себя контролировать!

Хватило уже одного срыва.

— Ознакомьтесь с распоряжением, — Долженков протягивает сидящим рядом бойцам документ.

Олег берет его первым, пробегается взглядом и присвистывает.

— С понедельника? Они ничего не попутали? — высказывается борзо.

Орлову новость явно пришлась не по душе, и он не скрывает этого. Обмениваясь со своими коллегами красноречивыми взглядами, передает им документ. Петя и Иванов Коля читают.

— Учения округа? — не сдерживаясь в высказываниях, заявляет Иванов.

— Николай! — строго осаживает его Долженков. — Ты офицер, а не сапожник! Рядом с тобой находится женщина, — показывает на меня.

— Но, Борис Юрьевич! — вспыхивает Коля. — Что за фигня? У нас народа нет! Петров в больнице, у Сидорова и Смирнова освобождение, Яковлев в отпуске. Мы все просрем!

Долженков смотрит исключительно на него. Взгляд суровый.