Книга Бывшие. Верну тебя, страница 33 – Кэти Свит

Здесь же…

— Можно еще? — спрашивает, словно я запрещал ей хоть что-то.

— Ешь, — киваю на банку. — Хоть всю, — добавляю, еще не до конца осознав масштаб проблемы. В полной мере ее я прочувствую позже.

Ева с хищным блеском в глазах накидывается на томаты в собственном соку, съедает один за одним, а я лишь молча поражаюсь ее необычным повадкам.

— Квашеной капустки? — усмехаясь, предлагаю ей.

— Нет-нет-нет, — активно жестикулирует, крутит головой в разные стороны. Стреляет взглядом в сторону холодильника. — Соленые огурчики есть? — спрашивает с горящими глазами.

— А тебе не поплохеет? — уточняю, понимая, что здесь явно что-то не то. Ева никогда не питала особой любви к консервации.

За то короткое время, что мы были вместе, она следила за питанием и старалась есть исключительно правильную еду. Куда ее сейчас сорвало? Не понимаю.

Что Марья, что Ева… Видимо, беременность напрочь отключает у женщин мозг, и они начинают творить дичь. Иными словами не скажешь.

— Со мной все будет нормально, — говорит убежденнаяв собственной правоте.

Только я вот с ней совсем не согласен.

— Ты в одиночку только что смяла банку маринованных помидор, — озвучивая очевидный факт, показываю на пустую тару.

На лице Евы ни грамма раскаяния.

— Ты обижаешься, что я тебе не оставила? — с искренним участием задает вопрос.

Смотрю на нее и едва сдерживаю смех. Ева мне сейчас напоминает ребенка.

— Прости, пожалуйста, — продолжает тем временем. — Хочешь, я завтра тебе принесу целых две, — предлагает, а сама то и дело поглядывает в сторону холодильника. — Ну правда, — делает к нему шаг. — У тебя случайно нет огурчиков? Очень хочется.

Взмах пышных ресниц вверх, томный взгляд и я «поплыл». Уже готов сходить в магазин за всем, что ее душа пожелает.

В этом Ева вся. Она первая женщина всегда и во всем, сопротивляться ее влиянию на меня бесполезно.

Я пробовал игнорировать чувства к ней, но из этого ничего не вышло. Поддался и сделал только хуже. Теперь вообще забыть ее не могу.

Здравый смысл и логика оказались в глубоком нокауте, их ора я больше не слышу.

Смотрю в глаза Евы и снова тону.

— Есть сушеные кальмары, — открываю дверцу шкафа и достаю пачку. Держа за кончик помахиваю ей. — Будешь? — предлагаю.

— О, да-а-а! — выдыхает Ева и, не отрывая внимания от угощения, идет ко мне, тянет руки, желая забрать кальмары, но я хитрю. Поднимаю угощение вверх.

Хищно прищурившись, смотрит на меня. В глазах азарт.

— Отдай! — требует. Для пущего эффекта остается топнуть ножкой, но я не ведусь.

— Забери, — провоцирую. Понятия не имею, зачем все это делаю, но вовремя тормознуть себя не выходит.

Как итог, мы стоим посреди кухни, а вокруг искры летят.

Добром это не кончится.

— С огнем играешь, Коновалов, — предупреждает.

— Скорее, с тигрицей, — подмигивая, припоминаю недавний разговор.

Ева хитро улыбается, жестом показывает на плиту и заявляет, будто картошка горит. Стою не шелохнувшись, на провокации не поддаюсь. Я-то знаю, что плита выключена.

— Лгать тебе не к лицу, — подкалываю ее. — Еще скажи, что воду в ванной забыла выключить, — хохмлю.

— Отличный вариант, — подмечает лукаво. — Дай, пожалуйста. Я действительно ужасно хочу соленого, — признается, печально вздыхая. — Помидорки лишь раззадорили меня.

— Ева, — качаю головой, понимая, что еще немногои точно поддамся на уговоры. — Столько соленого вредно для почек. Ты ведь знаешь.