Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 237 – Алиса Перова

И вроде говорю про Париж, а в мыслях... хер знает что. А, впрочем, только он и знает.

Но я заставляю себя сосредоточиться и, избегая двусмысленностей, рассказываюо французской деревне, Булонском лесе, об интересных традициях и непростом французском языке. А ещё о маленьком Даньке Ланевском. Говорю и не хочу останавливаться, потому что прусь от того, как слушает меня Стефания.

— Я обязательно п-полечу, — обещает она. — Папа сказал, что оп-платит моё обучение у Феликса, и девчонки тоже п-помогут. Т-только бы он согласился.

— Кто — Феликс? Да куда он денется — бесплатно научит! Тем более он уже намекал… — обнадёживаю я Златовласку, обещая себе как можно быстрее провентилировать эту тему и даже не представляя, потяну ли я расценки на мастер-классы мировой знаменитости. А может, он согласится на бартерную сделку? И тогда что я смогу ему предложить?.. Как показала практика — немного. Но я уже вылез со своим опрометчивым помелом, а значит, деваться некуда.

— Гена, это п-правда?

Зелёные глаза Стефании сияют от радости, и вдохновлённый её восторгом, я с упоением вру:

— А я всегда говорю только правду, — и спешу подкрепить свои слова бесспорной истиной: — Ты ведь действительно очень талантливая… и невероятно красивая, и… такая ароматная.

— Спасибо…

Мой взгляд скользит по порозовевшим от смущения скулам, губам, плечам… по ключицам и груди, скрытой под тонкой тканью…

— И платье у тебя очень красивое… Готов поспорить — это цвет пыльной розы.

— П-пепел розы, — поясняет ангелочек с персиками и облизывает губы, провоцируя на моём теле восстание волос и всего остального, и с лукавой улыбкой признаётся: — И это не п-платье, а комбинезон.

— Серьёзно? — я изображаю удивление и пытаюсь разглядеть этот странный наряд, хотя по большому счёту мне совершенно похер, что на ней надето, а заливистый смех Стефании щекоткой пробегает по моим нервным окончаниям.

— Это тебя к-клёш на брюках ввёл в заблуждение. Сашка г-говорит, что п-похоже на русалочий хвост.

— Русалочий? — переспрашивает контуженый дельфин во мне и тупо таращится на упомянутый хвост золотоволосой русалочки, стараясь не прижиматься к невинной малышке собственным дымящимся хвостом.

И я чуть не дёргаюсь от неожиданности, когда рядом с нами раздаётся пронзительный и возмущённый возглас Анастасии:

— Степашка, ну ты совесть имей, у вас второй танец попёр! — выпятив грудь, эта в хлам окосевшая баба уже готова втиснуться между нами.

Да задрать её голодным китом!

Я совсем не готов к таким опасным танцам, и ведь даже ни отказать, ни послать не могу — она же мать! Зато не теряется Стефания. Спрятав улыбку, моя девочка неожиданно строго смотрит на свою потерявшую берега родительницу и холодно, почти без запинки, произносит:

— Мам, ты не забыла, что сегодня мой п-праздник? А Гена — мой гость, и мы с ним ещё не договорили.

— И не дотанцевали, — ласково добавляю я и расплываюсь в довольной улыбке идиота.

А оперативно подоспевший на помощь Кирюха, жертвуя собой, спасает нас от своей неугомонной тёщи.

— Анастасия Михайловна, не окажете мне честь? — он галантно предлагает даме руку.

— Окажу, — недовольно ворчит она и виснет на шее моего друга.

Прости, Кирюх!

— С мамой сегодня неп-просто, — Стефания грустно улыбается и опускает глаза. — Но она н-не всегда такая… п-перепила немного.