Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 234 – Алиса Перова

Гадать долго не пришлось. Мама, быстро окинув взглядом зал, рванула к нам с самым радостным видом и действительно потирая филей.

— Что, опять скрипит потёртое седло? — ехидно поинтересовалась у неё Сашка, но мама проигнорировала вопрос и, расплывшись в пьяной улыбке, погладила мои обнажённые плечи:

— Степаш, какая же ты у меня хорошенькая! А платье — просто отвал башки — прямо тютелька в тютельку! Я тоже такое хочу-у.

— Ты тоже очень к-красивая, мам, — искренне заверила я и попыталась внести ясность: — Только это не п-платье…

Но меня бесцеремонно перебила Сашка:

— Это не платье, а комбинезон, и на твои бальзаковские тютельки он не налезет, — безжалостно отрезала она.

— Шурка, какая же ты змея, — с чувством выдала мама и вдруг снова разулыбалась. — Кстати, на этот кабак надо подать в суд. Я из-за них упала и чуть насмерть не разбилась, — она снова потёрла зад и радостно выпалила: — Зато какого я мужика отловила!

— Ты на трассу, что ль, бегала? — съязвила Сашка, и тут же с писком подпрыгнула от моего щипка за мягкое место.

Но мама, к счастью, не въехала в её жёсткий юмор.

— Да на какую трассу, я здесь, прямо у выхода грохнулась, — пояснила она и томно закатила глаза. — А этот мальчик меня спас. Вы бы слышали, какой у него голос!..

А я почему-то сразу вспомнила Генкин голос.

— Так мужик или мальчик? — переспросила Сашка. — Или оба?

— Ой, да какая тебе разница? — весело отмахнулась мама и широко раскинула руки в стороны. — Зато вот с такими плечами! И он скоро придёт ко мне, — пьяненько пропела она и обернулась на Наташкин визг. — О-о! А во что это они играют? А я тоже хочу… Эй, Кирюха, палочки-стукалочки!..

И мама, забыв об отбитой попе, помчалась в центр зала, и, схватив с подноса официанта фужер с вином, заорала во весь голос:

— С Но-вым го-дом! Ура-а!

Сашка длинно и грязно выругалась, наблюдая за мамиными странными танцами, а я, скользнув беглым взглядом по входной двери, вдруг увидела Гену с корзиной потрясающих роз…

Это же для меня?

— Охренеть, похоже, это и есть Настькин спаситель, — заметила Сашка, проследив за моим взглядом. — Ну всё, тушите свет…

И Александрина рванула к маме прежде, чем та заметила гостя и снова раздался её звонкий голос:

— А вот и наш Геночка!

Теперь его увидели и все остальные. И Наташа. И Наташкин ревнивый козёл…

А ведь Генка ко мне пришёл…

Гена

Анастасия машет мне бокалом, из которого во все стороны плещется содержимое, и порывается выбраться из-за стола, но Александрия не дремлет — резко дёргает её обратно и, судя по мимике обеих, обещает маме мучительные пытки.

— Кирюх, спасай тёщу от рыжей зверюги, — я киваю в их сторону, — иначе праздник будет громко обосран.

— Твою мать! — едва успевший подойти Кир разворачивается обратно.

— Тётя Настя сегодня в ударе, — хихикает Наташка, но смотрит в другую сторону, откуда на меня надвигается Сомов: — И мой муж, кажется, тоже. Ген, ты только не убивай его, если он ляпнет что-нибудь не праздничное.

Вряд ли её муж способен спровоцировать меня на убийство, но уточнить, что между ними случилось, я не успеваю.

— С возвращением, парижанин! — приветствует меня Стас и протягивает ладонь. — И как там, во Франции?

— Вкусно, дорого и мокро, — я улыбаюсь и, перекинув корзину с цветами в левую руку, отвечаю крепким рукопожатием.