Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 212 – Алиса Перова

— Париж просто волшебный! — восхищённо бормочет Инесса и от холода ритмично постукивает зубами.

— Предновогодний Воронцовск ничуть не хуже, — заявляю со всей искренностью.

На самом деле, ничего необычного и волшебного в рождественском Париже я не обнаружил. Мне кажется, что все столицы в это время похожи своим праздничным убранством. Помню, новогодняя заснеженная Москва меня впечатлила куда сильнее. Да и какой Новый год без снега? А тут плюсовая температура, промозглый ветер, ещё и дождь. И настроение — дрянь.

Хотя, на самом деле, погода тут ни при чём.

— Сынок, а ты чего такой хмурый? — забеспокоилась проницательная Инесса. — С Дианкой не поладили?

— Погода паршивая, — я щурюсь от колючего дождя. — А с Дианкой всё отлично.

Надеюсь, что так и есть. Рождество ведь семейный праздник, а для французов это особенно свято, и сейчас в родовом замке собралось всё драконье семейство. Облетев за пару месяцев полмира, Диана три дня назад вернулась из Барселоны вместе с Феликсом и Эйлен. А ещё день спустя появился Реми в сопровождении очередного родственничка, которого я мгновенно окрестил фашистом.

Хосе (имечко — оборжаться) оказался мужиком прилично за сорок. Смуглый, жилистый, с хищной рожей и колючим взглядом, он не понравился мне сразу. Я ему, кстати, тоже.То, что он опасен, как ядовитая змея, я понял с первого взгляда, на таких у меня хорошо развита чуйка. А ещё стало очень заметно, как с появлением Фашиста присмирел замок — прислуга старалась не высовываться, Шапокляк резко приболела, и даже Жак перестал зубоскалить и слился с обстановкой. Что за хрень?

Надо ли говорить, что я всерьёз обеспокоился за безопасность Дианы и, вытащив её на приватный разговор, поинтересовался, нужна ли ей защита от родственника. Она даже возразить не успела, потому что Фашист возник рядом, как из-под земли, и тихо прошипел на чистейшем русском: «Как любопытно». Я же, не моргнув глазом, задвинул ему о том, насколько пагубным для здоровья бывает чрезмерное любопытство.

В итоге — Диана разозлилась на нас обоих. Ну, это я бы пережил с лёгкостью, а вот то что она высказала мне позднее, уже два дня клокочет внутри — якобы на конфликт с её дядюшкой у меня, щенка, здоровья не хватит. Да, именно так и заявила: «Прищеми свой хвост, щенок неразумный!» Ну а что я… выслушал и люто оскорбился, но из уважения к Её Огнедышеству засунул свой гонор в задницу. Однако успокоиться и забыть не получилось.

Я уже понял, что этот любопытный упырь и натаскивал Реми в технике боя, но это вовсе не делает его непобедимым.

Терпеть постоянное присутствие Фашиста и избегать конфликта стало невыносимо. Я видел его подчёркнутое пренебрежение, понимал, что это провокация, и отвечал тем же, но ярость грозила выплеснуться каждую минуту.

Ситуацию спас семейный праздник.

Я искренне люблю Дианку, но, как ни крути, Жека мне роднее, а посему рождественского гуся я буду уплетать в его семье. Да и что мне это католическое Рождество, если я православный. Успокаивает, что перед отъездом я успел засунуть под ёлку подарки для девчонок, в том числе и для мадам Шапокляк.

— Ген, а ты когда домой летишь — двадцать девятого? — поинтересовалась Инесса.

— Тридцатого, аж на две недели, — я расплылся в улыбке и рискнул закинуть удочку по поводу дальнейших планов Германовны: — А Вы надолго в Париж?