Онлайн книга «Неистовые. Меж трёх огней»
|
И я скучаю, детка, потерпи недельку. Но сейчас мне не хочется общаться, потому что меня грызёт беспокойство. Мама так и не перезвонила. Я набрал ей ещё час назад, и, когда она не ответила, даже и не подумал волноваться. Но сейчас, спустя столько времени… Она ведь знает, что я звоню каждое утро. Я стараюсь убедить себя, что зря волнуюсь — мама могла увлечься уборкой, забыть телефон в спальне или вовсе его потерять… да что угодно! Звоню снова и снова… а в ответ — лишь гудки. Мамочка, ну ответь, пожалуйста! Наверное, слишком рано паниковать, но тревога нарастает с каждой секундой. Я киваю вернувшейся ко мне Инессе, даже не слыша, о чём она говорит, и послушно следую в заданном ею направлении. Сука, почему у меня нет мобильного номера соседей, когда он так нужен? Я мог бы попросить Макса, чтобы заехал к нам, но чёртов Малыш вместе с Мартой умчался в Алушту — он тоже скучает по своей маме. Может, дёрнуть Кирюху?.. — Геночка, что-то случилось? — Инесса встряхивает меня за плечи, а я с удивлением обнаруживаю себя в торговом центре. Пожимаю плечами, отмахиваюсь и снова звоню маме… и снова… И ничего. Пытаюсь выдержать ещё немного времени, но в голове рождаются картинки одна страшнее другой… и я не выдерживаю — звоню Кирюхе и объясняю ситуацию. Мой друг понимает очень быстро и не задаёт лишних вопросов. Теперь мне нужно набраться терпения, чтобы дождаться его звонка. Это невыносимо долгий час — бесконечный. Каждые пять минут я продолжаю звонить маме и повторяю, как мантру: «Мамочка моя любимая… ответь мне, мамочка! Господи, всё, что хочешь возьми!.. Только, умоляю, позволь мне поговорить с моей мамой, не допусти ничего плохого… слышишь меня?!» Глава 80 Гена 24 декабря (вечер) Где-то далеко внизу, под стальным брюхом самолёта, рождественская Европа превратилась в маленькое световое пятно, а вскоре и вовсе исчезла — из вида и из мыслей. И только одна мысль взрывает мой мозг, одна-единственная просьба: «Мамочка, только не бросай меня!» Пока ждал Кирюхиного звонка, я с ума сходил от неизвестности и страха. Теперь мне ещё страшнее, и все та же неизвестность — что меня ждёт в Воронцовске? Остаётся только молиться. Кир опоздал совсем немного… Если бы он приехал к нам домой на полчаса раньше… Если бы я позвонил ему сразу, как только мама не ответила на мой вызов… Если бы я, урод, не оставил её одну… Кирюхе даже выяснять ничего не пришлось — обо всём доложили соседи, устроившие собрание около нашего дома. Оказалось, что моя неугомонная мамочка взобралась на крышу дома, чтобы почистить снег — грёбаный снег, который больше некому было убрать. Кир бормотал в трубку извинения, что не вспомнил, не догадался… но ведь это я должен был помнить! А мама слишком самостоятельная и скромная, чтобы попросить кого-то о помощи, и чересчур заботится о моём спокойствии, чтобы пожаловаться на неудобства. Я не знаю, как это случилось — закружилась ли у мамы голова, или она поскользнулась, отвлёкшись на разговор с соседкой… но она упала с этой чёртовой крыши. Господи, бедная моя мамочка! К счастью, соседка, которая всё это видела, тут же поспешила на помощь и вызвала скорую. Падение смягчил снег, и всё же не уберёг маму полностью — травма головы, множественные ушибы, перелом руки… и Бог знает, что ещё. |