Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 110 – Алиса Перова

— Эй, куда? А рюкзак? — рявкнула ему вслед моя зеленоглазая фурия и поцокала к дверям налегке. — Я тебе не носильщик.

— Носильщика вызывали? Всегда к Вашим услугам, — я с радостью прихватил рюкзак и рванул за ней. — Могу и тебя донести, красивая!

Но гордая и упрямая Сонечка даже не оглянулась. И не надо — вид сзади такой, что мне грозит взрыв паха, а с раскоряченной походкой я вряд ли буду выглядеть достойно в глазах такой красавицы.

— Со-онь, — шепчу ей, следуя по пятам.

Ноль эмоций. Что ж поделать, я это заслужил.

— Сонечка, — не сдаюсь я. — Ну виноват… прости меня, а…

Молчит, как немая рыба об лёд. Хорошо хоть пацан умчался вперёд.

Ух, я даже мыслю стихами!

— И в третий раз закинул труженик Геннадий свою удочку, — пробубнил я ей вслед, и плечи Сонечки чуть дрогнули. Я же мгновенно воодушевился и продолжил: — София, звезда моя, молчание — это не есть верное решение нашей проблемы.

— Это твои проблемы, — уточнила моя мучительница.

Не верю! Не может ей быть всё равно. Это всё оно, изощренное женское коварство. Делаю очередной подкат:

— Нет, я всё понимаю… я поступил, как добрый, но не очень дальновидный рыцарь, и ты, конечно, вправе на меня обижаться… Но, поверь, ясноокая, у меня были очень веские причины, — нагнав Сонечку, я заглянул ей в лицо и покаянно добавил: — И самые благородные намерения. Ну, поговори со мной, жестокая! Со-онечка,ты же ранила меня в самый… э-эпицентр чувств.

Сочные губки дрогнули в улыбке, и я немного отстал, успокаивая свой эпицентр.

— Коварная! Я ведь отравлен тобой… по самые… по самый корень!

— Ничем не могу помочь, — она игриво повела обнажёнными плечами.

— Ну, не скажи, было бы желание… ты могла бы отсосать яд и спасти меня от мучений.

Сонечка мгновенно сбилась с шага и оглянулась. В широко распахнутых глазах на миг плеснуло удивление, хотя кто знает, что там, за этими линзами плещется… и я выставил ладони вперёд.

— Погоди, красота, ты только не подумай ничего плохого, это я так образно выразился…

— Мугу, — усмехнулась она, — благородство так и прёт из твоих намерений.

— Пардон, сиятельная, это просто спонтанный выброс слов под влиянием сильных эмоций.

— Словесный понос называется, — подсказала Сонечка.

— Вообще-то, моя мама говорит по-другому — ты, говорит, сынок, за словом в карман не полезешь.

— А стоило бы, — укоризненно припечатала Сонечка и, отвернувшись от меня, продолжила путь.

Я же на автомате сунул руку в карман, но, нащупав там одинокий презерватив, поостерегся его извлекать. Иначе, боюсь, это будет громче тысячи слов. А между тем, прекрасные ножки Сонечки отмеряют последние метры длинного коридора, а мне просто жизненно необходимо почувствовать собственную необходимость. И как можно скорее.

— Искусительница, а что ты делаешь сегодня вечером?

— Так далеко я не планирую.

Ох, а я-то запланировал очень… глубоко.

— Погоди, София, я про сегодняшний вечер.

— И я про него.

Восхитительная стерва! Даже не помню, чтоб я за кем-либо бегал, как ручной щенок.

— Ты просто ещё не знаешь, что я хочу тебе предложить, — я выскакиваю вслед за Сонечкой на ярко освещённую фонарями улицу и, заметив мальчишку, говорю уже тише, жестче и весомее: — От таких предложений не отказываются, и, кстати, я такое не всем предлагаю.

Но мой фирменный взгляд остался незамеченным, а я судорожно пытаюсь сообразить, чего бы такого невероятного ей предложить.