Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 108 – Алиса Перова

— Малыш, подбрось до спорткомплекса, — прошу друга, а он удивлённо таращит глаза.

— А в «Колокольчик» не пойдём?

— Не, я к детишкам, у нас же тренировка через полчаса. А «Мурзика» только завтра с больничного выпишут.

* * *

По пути я вполуха слушаю Макса, киваю невпопад и вспоминаю девочку с персиками. Такая нежная и ароматная малышка! А ещё — слишком юная и чистенькая. Ничего удивительного, что Кирюха вчера так завёлся — мне не следовало тянуть к ней свои лапы. Каюсь — занесло меня малость. Но главное, что уже отпустило.

— Малыш, а у тебя же есть номерок Сонечки?

Макс молчит так долго, что мне кажется, он не расслышал. Хочу повторить вопрос, но мой друг сам разрывает затянувшуюся паузу:

— Геныч… я просто хочу сказать… Короче, Сонька — она не совсем такая, какой пытается выглядеть.

Охереть! Похоже, в глазах моих друзей я реально отбитый тип, раз уж они так оберегают от меня своё женское окружение.

— Разве я спрашивал её характеристику? Я номерок спросил, помнишь?

Однако Малыш не успевает ответить — в возникшее между нами напряжение вклинивается телефонный звонок. Гор будто чувствует, что мне необходимо выпустить пар.

— Геннадий Эдуардович, до свидания! До свиданья, Геннадий Дуардыч!

— До встречи в среду, бойцы, — взмахиваю рукой на прощание и, стараясь не слишком очевидно хромать, следую к выходу из зала.

Теперь мне предстоит самое сложное — свалить от родителей, поджидающих своих отпрысков за дверью. Папы, мамы (к слову, некоторые мамы вполне даже очень), бабушки, дедушки… и каждый из них уверен в исключительном таланте своего чада. Наверное, это нормально для родителей, но пока мне нечем их порадовать. Зато я совершенно точно могу назвать парочку парней, которым место не здесь — возможно, в школьном хоре или на занятиях по художественному свисту.

— Геннадий Эдуардович, одну минуточку…

Началось! Если по минутке на каждого, Гор меня сегодня вряд ли дождётся. Однако я цепляю на своё спортивное лицо доброжелательную улыбку и разглядываю спешащую ко мне беспокойную мамочку. Ничего такая… губастенькая.

— Здравствуйте, Геннадий Эдуардович, — аж запыхалась, преодолев три метра. — Знаете, я не уверена, что Серёже подходит такой жёсткий спорт. Это всё мой муж… а я наоборот считаю, что драться — очень плохо.

— Абсолютно с Вами согласен, поэтому драться надо очень хорошо.

— А я считаю, что классический бокс гораздо эффективнее, — встревает один из папашек. — А Вы сами-то что об этом думаете?

Я думаю, что не с его впалой грудью рассуждать об эффективности, но всё же отвечаю:

— Мне кажется, мой выбор очевиден, а по поводу того, чем именно заниматься Вашему сыну, это вам лучше обсудить на семейном совете.

— Я слышала, что в боксе меньше травм, — это ещё одна мамаша, явно «большая специалистка».

— Скорее, менее обширная область для возможных повреждений, — поясняю я, и женщина, охнув, хватается за сердце. Приходится уточнить: — Однако у нас, в отличие от бокса, гораздо меньше ударов приходится в голову.

Охи стали громче и объединились в хор. И, наконец, мой «любимый» вопрос:

— Геннадий Эдуардович, а кто сильнее — боксёр или боец?

Мне хочется ответить, что у них обоих рядом со мной нет никаких шансов, однако я набираюсь терпения и разжевываю нюансы, пока не звучит громко и обвиняюще: