Книга Неистовые. Меж трёх огней, страница 107 – Алиса Перова

Я больше не вслушиваюсь, о чём именно думала эта безымянная девочка — а смысл? Отвратительное чувство дежавю прихлопнуло мою недавнюю эйфорию. Я даже не уверен, было ли у нас с ней что-то, но уточнять — это как расписаться в собственном скотстве. И сколько ещё девчонок меня ждут? А я даже не помню, когда ловил настоящий кайф от секса. А что дальше?..

Однажды в мамином присутствии я имел неосторожность высказаться грубо об одной из чересчур прилипчивых дамочек. «Так вы же сами делаете их такими, — возразила мама. — Вы ведь все хотите умелых и раскованных, и они стараются вам понравиться. А на самом деле, действительно распущенных девочек не так уж много. Большинство из тех, кого вы укладываете в постель, просто романтичные дурёхи, мечтающие о настоящей любви, и почти каждая из них надеется на продолжение, строит планы… и вряд ли заранее готова стать игрушкой на одну ночь».

Моя мудрая мама очень много тогда говорила, а мне было так жаль её разубеждать. Ведь она слишком хорошая и чистая, чтобы принять правду жизни.

Вот только где она, эта правда? И почему я был настолько уверен, что мне, такому опытному парню, живущему по законам полигамной стаи, виднее? А может, это я слишком грязный, и не вижу дальше своего тухлого болота? Потому что всё та же чёртова колея! А я, застрявший в ней приземлённый селезень со штопором наперевес.

Малыш как-то в романтическом порыве признался, что секс с любимой женщиной не имеет ничего общего с механическим трахом — как вода и вино. Тогда я отшутился, что мне, активному пахарю, водица куда милее. И всё же я понял его. Вспомнил свою первую и единственную любовь, когда меня ломало от малейшего прикосновения к моей любимой. Видимо, тогда же и сломало, и навсегда отвратило от вина.

Я, отравленный похотью лютой,

Исцеляющий знаю обряд…

Пригуби мой сосуд раздутый —

Раздели со мной этот яд.

Так вот и живут одинокие непонятые поэты.

Однак мой поэтический настрой снова разбивается о суровую житейскую прозу, навязанную длинноногой Кудряшкой:

— …Ты же сам говорил, что лучше тебе ни с кем не было…

Это я запросто мог. Но исключительно из лучших побуждений. О, так значит, всё-таки что-то было? Тогда не спорю — мой косяк. Но теперь-то что?

— Всё так и было, Кудряш, — отвечаю с самой искренней улыбкой и с облегчением наблюдаю, как ко мне несётся Макс.

— Геныч, ну что, как нога? Перелома нет?

Ух, а я ведь совсем забыл, что у меня нога. Я осторожно ссаживаю с колен девчонку и пробую встать… Ощутимо, конечно, но терпимо.

— Нормально всё, до свадьбы заживёт, — обещаю другу и уточняю: — До твоей свадьбы, Малыш.

До своей самому бы дожить.

— Ген, а ты сейчас куда? — робко интересуется Кудряшка.

— Прости, моя гуля, я правда рад тебя видеть, но сейчас очень спешу.

— Я Инна, — с раздражением напоминает она.

— Это самое красивое имя, и очень тебе подходит, — я беру её за руки и целую по очереди.

— Ты позвонишь мне, когда освободишься?

Я отрицательно мотаю головой и повторяю со всей искренностью:

— Прости, пожалуйста… ладно?

Макс деликатно отходит, а я, не в силах смотреть в обвиняющие глаза Кудряшки и не дожидаясь ответа, следую за другом. Тошно. Издали наблюдаю, как посреди футбольного поля Жека, Стас и Кирюха выясняют отношения. Девочек рядом уже нет, но думаю, и я сейчас там тоже лишний. Остаётся надеяться, что переговоры пройдут без мордобоя.