Книга Дочь для миллионера. Подари мне счастье, страница 49 – Алекса Гранд

Я бегу, как будто он мой последний шанс на спасение. Падаю на пассажирское сидение мешком и полузадушено хриплю.

– Увези меня отсюда, пожалуйста!

– И тебе привет, Эва.

– Скорее, Леня, прошу.

От моего самообладания ничего не осталось. Я не гнушаюсь умолять парня, которому отказала, и радуюсь, когда он с пробуксовкой срывается с места.

В боковое зеркало я замечаю, как следом за мной на парковку выскакивает взъерошенный Багров, но я не готова сейчас выслушивать его оправдания.

Вряд ли он озвучит что-то небанальное.

«Эва, это не то, что ты подумала!».

«У нас с ней ничего нет».

«Она просто споткнулась и упала на меня».

Я проигрываю в мозгу возможные варианты и кривлюсь, как будто сжевала лимон целиком. Вонзаю ногти в подлокотник, прикрываю веки и чувствую, как по щекам градом катятся слезы.

На душе хмуро и гадко.

– Держи.

Тарасов протягивает мне сложенный вчетверо носовой платок, и я стираю с кожи влагу. Какое-то время мы просто молчим, а потом Леня трогает меня за запястье и мягко интересуется.

– Поделишься?

– Да нечем, – со скрипом выдавливаю я и ухожу ответа. – Вот скажи, Лень, Багров всегда был бабником?

– Ну, пока был свободным, да.

Честно сообщает Тарасов, и я словно наяву слышу оглушительный треск. Это рушится моя самооценка.

– А как ты появилась в клубе – ни-ни. Никаких интрижек. Самапонимаешь, мы в раздевалке всегда трем наши победы.

Пожимает плечами Леня, и я с удивлением на него кошусь. Не ожидала от него подобного благородства. Ему представился отличный шанс закопать соперника, но он не спешит топить конкурента.

– Ладно. Это больше не имеет никакого значения.

Качаю я головой и пытаюсь избавиться от застывших перед взором мерзких картинок. Только эту миссию я фатально проваливаю. Думаю о том, что могло быть, если бы я не помешала двум «влюбленным».

– Ты торопишься? – спрашивает Леня без намека на флирт, и я топну в признательности к нему, высекая ровное.

– Нет.

Сегодня Ксюша гостит у бабушки с дедушкой, поэтому я, действительно, не спешу домой. Не хочу утопать в жалости к самой себе, пялиться в потолок и оплакивать обратившиеся в пыль надежды.

– Хорошо. Тогда покатаемся по городу?

– Давай.

Соглашаюсь я, и мы с Тарасовым нарезаем круги по вечерней Москве. Он рассказывает о себе, своей семье и младшей сестренке, мечтающей стать известной танцовщицей. И я благодарна ему за то, что он заполняет пустоту и не дает провалиться мне в безрадостные мысли.

Спустя какое-то время автомобиль тормозит у кафешки, и Леня предлагает мне перекусить.

– Спасибо. Я ничего не хочу, – я отрицательно мотаю головой, но спутник отказывается принимать мой отказ.

– А надо. Твой организм нуждается в дозе сладкого.

Спорить дальше я не решаюсь, придя к выводу, что Тарасова сейчас не сможет остановить даже танк. Он тащит меня внутрь на буксире, подзывает официантку и делает заказ.

Отодвигает для меня стул на правах нежданного кавалера, а сам размещается напротив. Он не пытается ко мне подкатить, не отпускает дежурных комплиментов и представляется намного более глубоким, чем я посчитала в начале нашего знакомства.

– Эва, а ты когда-нибудь любила? Вот так, чтобы по-настоящему. До помутнения рассудка. Безбашенно. Наотмашь, – спрашивает, на удивление серьезно, и я ему открываюсь.

– Любила.

– Багрова?

– Да.

Я поднимаю вверх руки, признавая поражение, и понимаю, что до сих пор испытываю к Данилу сильные чувства. Вопреки его предательству, разбередившему старые раны. Вопреки здравому смыслу. Вопреки десятку причин, по которым нужно оставить его в прошлом.