Онлайн книга «Дочь для миллионера. Подари мне счастье»
|
Хреновая ситуация, как ни крути. И у меня ни одного козыря в рукаве. Только банальные отговорки в стиле тупых анекдотов. – Тимофеева, твою мать! Я с горем пополам спихиваю с себя дезориентированную Надежду, но момент уже упущен. Драгоценное время потеряно. Воронову догнать я не успеваю. Только смотрю, как она прыгает в тачку к Тарасову, и навороченный автомобиль срывается с места. – Сука! Я грохочу с яростью. Пинаю попавшийся под ноги камень. И выдаю тираду из отборного мата. Положа руку на сердце, мне некого винить, кроме себя. Картина, представшая перед Вороновой, слишком красочная и чересчур однозначная, чтобы сейчас Эва могла спокойно меня выслушать. Тем более, если она знает о моих многочисленных фанатках и прошлых похождениях… – Черт-черт-черт! Ну возьми же ты трубку! Приросши к асфальту, я обрываю ее телефон, но безрезультатно. Ответом мне служат лишь беспощадные длинные гудки. Хрупкая, наша идиллия развеялась в одночасье, и я вернулся к тому, с чего начинал. Пустота, вакуум, одиночество. Отчаявшись дозвониться до Вороновой, я несколько часов караулю вход в ее подъезд, но безуспешно. Наверное, она предпочтет переночевать у родителей, чтобы сегодня не пересекаться со мной и не выяснять отношения. Поэтому, в конце концов, я сдаюсь и отправляюсь к себе. Сплю препаршиво, встаю с хреновым настроением и срываюсь на каждого, кого встречаю на арене. – Багор, да что с тобой? – Чего на людей кидаешься? Спрашивают меня одноклубники, но мне нечего им ответить. Запоздалые, извинения застывают на языке, и я ныряю в душевую кабинку, чтобы включить ледяную воду и смыть с себя злость и тонны негатива. К врачам заглядываю, немного усмирив гнев, но и там меня ждет разочарование. Сашка Баранов разминает на столе Киселева. Гребцов с Измайловым негромко о чем-то переговариваются. Призывно улыбается Тимофеева, как будто я что-то ей обещал, но меня ее жалкие ужимки не трогают. – Эва где? – Отпросилась пораньше у Петровского. Полчаса назад уехала. – Твою ж мать! За два неполных дня я перевыполняю норматив по ругательствам. Матерюсь, как сапожник или пьяный матрос, и планирую забить на спортивный режим и напиться вечером, потому что стискивающий грудь металлический обруч мешает нормально дышать, а невидимые иголки со вчера уже распороли в хлам легкие. Но Говоров, как ивсегда, рушит мой замысел. – Данька, ты где? Съемки через час. – Сажусь в машину. Скоро буду. – А Эва с тобой? – Нет. Позвони ей, пожалуйста. Передача, в которой нам предстоит участвовать и про которую я успешно забыл, дает мне новые шансы. И я, окрыленный, лечу на телестудию. Огонек надежды плавно разгорается внутри, и я дико волнуюсь, представляя, что через несколько минут встречусь со своей Эвой. – Привет. Шепчу я со свистом, заползая в гримерку, и приближаюсь к Вороновой. Но она надевает бесстрастную маску и отступает на несколько шагов. Не позволяет себя обнять, не хочет, чтобы я к ней прикасался. Неприступная. Недосягаемая. Холодная, как гигантский айсберг. Но все равно моя. Как бы этого ни отрицала. – Только без рук, Багров! – вскидывается моя невыносимая бывшая, пробуждая дикое разочарование. – Эва… Высекаю я хрипло, но мой протест тонет в какофонии звуков. Помещение наполняют стилисты, визажисты, ведущая, так что поговорить по душам нам с Вороновой не удается. |