Книга Майское лето, страница 28 – Зина Кузнецова

– Кто дурак? – спросила Нина, просто чтобы убедиться.

Туся улыбнулась ей, зажмурившись при этом как ребенок.

– Зато в шахматах тебе даже соседский пятилетний мальчишка мат поставил, – буркнул Даня.

– Ой, Ниночка! – Туся подскочила, не услышав слов брата. – Мне же прислали фотографии! Представляешь, их делают за пару дней всего. Хочешь посмотреть?

Нина кивнула.

– Подожди, у меня телефон в комнате. Сейчас сбегаю, – и Туся унеслась.

Нина села на ее место и вытянула ноги. Даня собрал карты и стал лениво их тасовать.

– Ну что, партейку? – спросил он.

– Давай, – пожала плечами Нина.

В конце концов, Даня прав, иногда мозг просто не готов управлять армией и королевской четой, иногда ему нужны простые вещи, простые слова, простые разговоры.

Туся вернулась через несколько минут, но у Дани карты уже не помещались в руках.

– Надо же, что ж тебе так не везет сегодня? – сказала Туся.

– А он всю удачу вчера израсходовал, – отозвалась Нина.

– Началось… – вздохнул Даня и закатил глаза. – Не кипятитесь, лады? Ничего не случилось и в дальнейшем тоже ничего не случится. Я сам решу, когда все. Указывать мне не нужно. Тема закрыта.

Девочки молчали. И только через несколько минут Нина насмешливо подняла бровь:

– «Лады»… это что за просторечие? Не для того ты триязыка учишь, чтобы не найти нормального слова для выражения своей мысли.

– Get off, – бесстрастно сказал Даня, как бы между прочим.

Нина пнула его ногой. Не сильно, но ощутимо.

– Я английский тоже знаю, – рассердилась она.

– Тогда не лезь ко мне. Я ведь и на французском могу свою предыдущую мысль повторить.

Нина обиделась и бросила карты.

– Все равно ты бы проиграл, – сказал она.

– Не ссорьтесь! – Туся села между ними прямо на карты. – Давайте лучше посмотрим фото. Это, честное слово, шедевры! Я такой атмосферы не ожидала… Дань, смотри, твои портреты!

Даня тут же заинтересованно сунул нос в экран:

– Magnifique, – сказал он, а потом бросил взгляд на Нину: – Достаточно интеллигентно?

Нина показала ему язык, и вдруг ее сердце сжалось. Фото ее и Фили, когда она сдувала божью коровку с его ладони. Композиция горизонтальная, в теплых оттенках. Они помещены в кадр по грудь (и чуть ниже), ветер раздувает передние пряди Нининых волос так, что они прикрывают ее лицо, совсем чуть-чуть, но очень завораживающе. Глаза ее зажмурены совсем по-детски, так Туся недавно улыбалась, а Филя смотрит на нее.

– А можешь распечатать мне? – спросила Нина.

– Только эту? – удивилась Туся.

– Нет, конечно, еще вот те, где мы все вместе и вот то, из леса, – опомнилась Нина.

– Ну хорошо, пойдем в дом, там принтер. Вообще, тебе повезло, что бабушка купила краску для него.

Любовь Туси к фотографиям передалась ей от папы, а ему от его папы, то есть от недавно умершего дедушки Туси, который не только снимал, но и сам печатал снимки, поэтому в их доме всегда можно было найти все необходимое: бумагу для фотографий, принтер и скотч, чтобы приклеивать на стены уже распечатанные фото.

Как только снимок оказался в Нининых руках, она, пользуясь тем, что Туся и Даня о чем-то снова спорили, отвернулась к окну и прижала его к губам, а потом с трепетом убрала в карман плотного кардигана.

Домой Нина возвращалась, уже когда небо из розового стало мрачно-голубым, как будто убрали яркость. Весь день она провела с друзьями. Они шатались по дачному поселку, выискивая, какие дома уже оживают, а какие соседи все еще не приехали, бегали на причал, потом посмотрели фильм, перед этим перессорившись из-за языка, на котором этот фильм смотреть (Даня совершенно не горелжеланием напрягаться этим летом, Нина считала, что аудирование нужно тренировать при любой возможности, поэтому настаивала на оригинальной аудиодорожке, а Тусе было не принципиально, потому что она предпочитала читать субтитры), лениво поиграли еще несколько раз в карты, потом Даня уныло заметил, глядя в окно: