Книга Давай разведёмся, страница 79 – Марика Крамор

— Не знаю, что тебе сказать. Ты очень сильный человек, Влад.

— А толку от этого…

— Все устаканится. Потом будет проще.

— Надеюсь на это. Спасибо тебе, Маша. Я ни с кем не готов был этим поделиться. А с тобой как-то легко выходит. Само собой будто.

Молчу, потому что…

— Ты к Марату возвращаешься? —огорошивает. Голос его ровный. Совершенно безжизненный. И я чувствую укол совести.

— Да. Возвращаюсь, — несмотря на общую гнетущую атмосферу разговора, отвечаю уверенно.

— И ни капли сомнений?

— Абсолютно.

— Ну что ж. Надеюсь, ты делаешь правильный выбор.

Отреагировать на последнее замечание не успеваю, начинает трезвонить рабочий телефон.

— Ладно, беги. У тебя очередь из входящих, — уверена, в эту секунду мужчина криво усмехается. — Я запомнил насчёт понедельника. Хорошего тебе вечера.

Отключается, не дожидаясь от меня реакции. И я тут же погружаюсь в рабочий разговор.

Параллельно отмечаю, как экран мобильного загорается и высвечивается самое любимое имя на свете.

Ласково проглядываю поступившее уведомление.

Марат: «Капец тут студентов. Они меня чуть не сожрали».

И смайлик акулы.

Настроение взлетает до небес.

Я коротко смеюсь в трубку и тут же уверяю нашего финансиста, что это у меня вышло случайно и к его предложению не имеет никакого отношения.

В кабинете прохладно. Мы с Маратом прошли сюда, взявшись за руки. И расселись по креслам.

Одна из стен выкрашена в приятный для глаз пастельно-желтый цвет. Полы из дерева, что придаёт дополнительное тепло и комфорт, деревянные подоконники.

Света много: солнышко в два окна заглядывает к нам, согревая лучиками наступающего лета.

В стороне стоит бежевая кушетка. С виду жутко удобная и мягкая, она кажется бархатной наощупь.

Напротив нас с Маратом усаживается пожилой доктор. За классической оправой интересом поблёскивают проницательные зелёные глаза. На лице спокойное уверенное выражение. Глубокие морщины делают мужчину привлекательнее. Волосы его укрыты серебром, и даже борода уже вся седая. Локти расслабленно покоятся на подлокотниках.

Марат коротко представляет меня, в ответ на что доктор одобрительно кивает и здоровается со мной, называя своё имя. Антон Павлович. Но, к моему дикому удивлению, начинает не с меня, хотя я думала, сейчас все разговоры перебросятся именно в мою сторону.

— Как ваши дела, Марат? — размеренно уточняет врач приятным тембром голоса и с ожиданием смотрит на своего пациента.

— Все нормально, — твёрдо кивает супруг.

— А мне показалось, — с хитринкой мимолётно глядит на меня, улыбаясь, и тут же перебрасывает взор обратно, — что у вас все прекрасно. Начнём?

Муж снова кивает.

— Как прошло выступление перед студентами?

Я невольно напрягаюсь. Кажется, этому человеку известно неприлично много. Он точно бьет в цель. И я только сейчас понимаю почему.

— Было ощущение, что по мне каток едет. Но когда обе пары закончились, я испытал облегчение. И чувство радости. Все, вопреки волнениям, прошло отлично.

Не могу не отметить, что Марат расслаблен и охотно идёт на контакт. Он никогда в жизни так не общался, обычно предпочитает отмалчиваться и наблюдать. Здесь же — сразу описывает свои эмоции. Не действия! А именно эмоции. Он описывает свои чувства! Кратко, чётко и по делу. Без нервозности. Никогда раньше я не слышала от него фразы «я испытал радость и облегчение». В прошлом он не признавался мне, что ему больно, страшно или горько.