Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 2 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Наташа заигралась, — нехотя отвечает он. — Я замахался. Пойду приму душ, а потом отъеду по делам. Надеюсь, это не проблема? — недовольно спрашивает муж и смотрит на меня мрачным взглядом.

— Почему ты мне грубишь? — щурю веки и скрещиваю руки на груди.

— Виноват, — пожимает широкими плечами он. — Говорю, что задолбался. У Наташки пропеллер в одном месте, за ней не угнаться.

Это правда, дочь у нас очень активная — живое серебро. Но раньше Богдан никогда не жаловался на усталость, наоборот, приезжал с площадки и хвалил успехи дочери.

— И что, вы кроме площадки больше нигде не были? — ловлю на живца.

— Были, Алис, — он недовольно выталкивает воздух из легких. — Об этом потом. Я весь в песке.

Я прям вижу, как сильно ему хочется уйти от этого разговора.

— Где?

— Алис, — он сжимает переносицу кончиками пальцев, показывая мне, что я его утомляю. — Ты меня вообще слушаешь? Я же сказал — не сейчас.

— Сейчас, Богдан. Сейчас, — нажимаю я. — Наташа моя дочь, и я должна знать, где она бывает и чем занимается. Где вы были?

— Иначе ты от меня не отстанешь, да? Ладно, — он сует руки в карманы брюк. — Наташеприспичило в туалет, и мы зашли в гости к ее другу Эдику. Допрос окончен?

Эдик — это сын Дианы, имени отца которого никто не знает. Говорят, что это крупный Московский бизнесмен. Женатый. Который содержит мать своего внебрачного ребенка за ее молчание.

— Вы были у Дианы?

Я чувствую невидимый удар в солнечное сплетение, от которого перехватывает дыхание.

— Да.

— Хм…

— Что «хм»? — взгляд мужа становится острым как лезвие.

— У нее сегодня день рождения. Вас хоть тортом угостили? — не могу удержаться от колкости.

— Мы там были пять минут. Какой торт? — возмущенно говорит Богдан. — Зашли и вышли. Все.

— И что, даже шампанского не пригубил? — вспоминаю фото, на котором муж держал бокал с игристым. Там был виден его торс. — Или Диана не предложила?

— Я за рулем не пью, — отмахивается от моих слов он. — И вообще, Алиса, к чему этот допрос? Можно мне уже пойти в душ и смыть с себя пот и песок, который у меня даже в трусах?

— Иди, Богдан. Только сначала машину перепаркуй, ты колесом встал мне на клумбу.

— Сама перепаркуй, — он достает из кармана ключи и протягивает их мне в правой руке.

Я перенимаю увесистый черный брелок, а потом обхватываю запястье мужа.

— Алиса?

— Где твое кольцо?!

— Ты нормальная? — возмущённо спрашивает Богдан. — Вот оно, — он вытягивает из кармана золотой обруч и демонстрирует мне.

— Почему оно в кармане? — включаю свой строгий тон, а сама задыхаюсь от страха в ожидании его ответа.

— Пока играли с Наташей, я снял его, чтобы не потерять его в песочнице. Допрос окончен? — раздражаясь еще больше и смотря мне прямо в глаза, отвечает муж.

— Иди в душ, — равнодушно кидаю ему в ответ и двигаюсь в сторону его новой и безумно статусной машины.

Мне нужна минута наедине с мыслями.

— Осторожно там! — кричит Богдан мне вслед. — Не поцарапай мне ничего.

Я оборачиваюсь, чтобы кинуть ему пронзающий, грозный взгляд, но муж слишком спешит в ванную комнату. А может, спешит прочь от меня? Скорее второе.

В голове миллион мыслей. От плохого предчувствия подташнивает.

Смотрю на его машину, на которую даже дышать боюсь, ведь стоит она баснословных денег.

Трогаю гладкую ручку, тяну на себя, сажусь за руль — и тут же улавливаю тонкие нотки запаха свежих цветов. Странно. С улицы запах принесло? Мои клумбы так не пахнут.