Книга Твоя пустота, страница 80 – Айрин Крюкова

Мои ногти впились в его спину, оставляя красные царапины, я не могла остановиться. Боль и удовольствие переплетались в такую плотную спираль, что я не различала грани. Мэддокс застонал в мои губы, и начал двигаться. Резко, жадно, будто его кто-то держал взаперти слишком долго, и теперь он срывался с цепи.

– С… стой, ты не надел… – выдохнула я.

– От одного раза ничего не будет, – прохрипел он, и снова впился в меня губами.

Он сжимал мою попу, насаживая меня на себя снова и снова. С каждым толчком я ощущала, как он всё глубже, всё сильнее… Таз врезался в мой, грудь скользила по его груди. Я больше не могла говорить. Только мычать, стонать, замирать под его тяжестью и жаждать большего.

Вода текла по нам, но казалось, будто она не способна остудить наш жар.

Я видела его лицо искривлённое страстью, рот приоткрыт, брови сведены, дыхание сорвано. Он закрыл глаза, чуть откинул голову назад, и в этот момент я поняла. Я никогда не видела его таким. Таким… уязвимым, страстным, потерянным.

Он насаживал меня с бешенством, с голодом. И я сдавалась ему снова. Без остатка.

Я закусила губу так сильно, что почувствовала боль. И тут же, металлический привкус крови на языке. Он резко открыл глаза, и снова впился в мои губы, почувствовав вкус. Его пальцы сжались на моей коже.

Капля крови осталась на его нижней губе, но тут же была смыта водой. Всё было в движении. Всё было на пределе.

Я закрыла глаза, теряя себя. Я была игрушкой в его руках, но при этом словно королева, за которой он охотился, чтобы владеть, чтобы почувствовать, чтобы держать при себе.

Он двигался в меня так глубоко, так яростно, что мир за пределами душа перестал существовать.Мои пальцы вцепились в его волосы, я кусала его плечи, бёдра сводило от напряжения.

И вот оно, волна за волной нарастает, нарастает… Я закричала его имя, будто проклятие, и в тот же момент меня пронзает оргазм. Он разносится огнём по венам, забирает воздух, разрывает грудь. Я сжимаюсь на нём, дергаюсь, чувствую, как его член внутри меня начинает пульсировать всё сильнее и сильнее…

Он застонал, глухо, с надрывом, и в следующую секунду кончил в меня, вжимаясь в меня всем телом. Его семя горячими толчками наполняло меня, пока он не зарычал от последнего импульса.

Несколько секунд, и мы оба обмякли. Он не выпускал меня, крепко прижимая к себе, дыхание всё ещё сбивчивое. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, а моё тело дрожит, будто после лихорадки.

После этого я была слишком слабой.

Каждая мышца моего тела подрагивала, как перетянутая струна после последнего аккорда. Казалось, будто всё нутро вывернули наизнанку, вытряхнули из меня последние остатки сил и снова слили обратно в этот хрупкий, изнеможённый сосуд, которым стала я.

Даже дыхание казалось непосильной задачей. Короткие, прерывистые вдохи рвались сквозь пересохшее горло, грудь вздымалась медленно, тяжело. В голове гудело. Между ног жгло и покалывало, как будто я только что прошла через огонь и лед одновременно.

Я не знала, возможно ли вообще выдержать такое. Сначала его грубая настойчивость, потом сладкое растерзанное удовольствие, и так снова и снова, пока тело не перестало различать, где боль, а где наслаждение. Четыре раза. За одну ночь. После девственности.

Это было… безумие.

Мэддокс крепко держал меня на руках. Его грудь вздымалась почти так же тяжело, как и моя, но он не казался усталым. Наоборот, он выглядел чертовски довольным, сильным, будто напитался моей слабостью и стал ещё более насыщенным и живым. Его руки были тёплыми и крепкими, а я будто тряпичная кукла в его объятиях.