Книга Твоя пустота, страница 90 – Айрин Крюкова

Ты правда думаешь, что я побегу к нему с этой новостью?

Джаконда опустила взгляд и на секунду замолчала. Затем заговорила мягко, но твёрдо:

– Я понимаю. Правда. Я бы на твоём месте, наверное, тоже хотела бы забыть, стереть всё, что связано с ним. Но ты теперь не одна. В тебе жизнь. И это уже не просто твой выбор, Ари. Это… ваша общая реальность.

Он должен знать, хотя бы потому, что ребёнок это не только твоя ответственность.

Я отвернулась, прижимая ладони к щекам, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы.

– А если он пошлёт меня? Если скажет, что это не его? Если снова… сделает больно?

– Тогда ты хотя бы будешь знать, что ты сделала всё правильно, – прошептала она. – А он… он пусть сам живёт с тем, как поступит. Но ты не должна тащить это одна. Он должен знать. Это не просьба – это факт. Он должен знать.

Я долго молчала. В груди всё ломалось. Горело. Стягивало горло.

Я чувствовала себя маленькой, потерянной девочкой, у которой отняли почву под ногами и весь воздух из лёгких.

Я не хотела говорить ему. Я боялась. Я ненавидела. Я презирала.

Но в глубине души… я знала, что она права.

– Хорошо, – прошептала я. Голос был хриплым, будто я прошла через бурю. – Я скажу.

Джаконда кивнула, обняв меня за плечи, прижав к себе.

– Не спеши. Но и не затягивай. Он должен узнать. Не через других. Не потом. От тебя.

Я снова кивнула, позволив себе уткнуться в её плечо.

На секунду я просто позволила себе быть слабой.

Я беременна. От Мэддокса Лэнгстона. Человека, который вытер об меня ноги.

И теперь мне предстояло сказать ему, что он станет отцом.

Я вышла из женского туалета, чувствуя, как ноги будто ватные.

Воздух в коридоре показался слишком свежим, холодным. Он хлестал по щекам, как пощёчина, и будил к реальности, в которой всё не просто страшно. А необратимо.

Я шагала, будто не в себе. Кажется, я даже не дышала. Плечибыли опущены, руки сжаты в кулаки, а в голове только одна мысль: найти его. Сказать. Пусть это его ребёнок. Пусть он решает. Мы вместе разберёмся. Так ведь будет правильно? Так ведь надо?

Я шла по кампусу, сверяя шаги с бешено стучащим сердцем. Оно било в груди, как сумасшедшее, как будто предупреждало: не ходи, не ищи, не смей. Но я не слушала. Мне нужно было увидеть его.

И вот… Я вижу его.

На фоне главного корпуса. Он стоит, как всегда расслабленный, уверенный, будто весь мир принадлежит ему. Высокий, сильный, чёрная футболка облегает плечи, а на полное спокойствие.

И рядом с ним Талия.

Она стоит слишком близко. Её рука на его груди, а его на её талии. Моя грудь сжалась. Но я не успела даже шагнуть, я застыла на месте.

Он медленно наклоняется к ней.

И целует.

Прямо в губы. Спокойно. Неторопливо. Словно так и должно быть.

Я не почувствовала ничего в первый момент. Ни воздуха, ни боли. Я просто смотрела. Секунда. Две. Три.

Мир рухнул. Внутри меня что-то оборвалось с глухим, рвущим всё внутри звуком. Он поцеловал её. Он с ней. Они… вместе?

Сердце вдруг перестало стучать. Оно замерло. А потом резко сжалось. Словно кто-то вонзил нож между рёбер и провернул его, наслаждаясь этим.

Я отступила на шаг назад. Нет… Нет, чёрт возьми. Я не верю. Но перед глазами реальность. Его губы на её губах. Его рука на её талии. Её счастливое лицо, будто она получила всё, о чём мечтала. Он выбрал её. Он с ней. И, судя по всему, не просто так.

«– Я не собирался тебя удерживать. У меня есть девушка. Любимая. Я планирую на ней жениться.» - эхом раздался его слова.

Горечь подступила к горлу. Но теперь это была не просто боль. Это была ненависть. Глухая, тяжёлая, расплавленная внутри меня. Я почувствовала, как кровь начинает бурлить. Как всё внутри меня начинает кричать. Не от любви. Не от тоски. А от ярости.

Он пользовался мной. Взял то, что хотел. Бросил. Дал мне деньги, как последней шлюхе, унизил, растоптал, вышвырнул из своей жизни. А теперь стоит здесь, в полном спокойствии, с другой… целует её, как будто ничего не было.

И я…

Я стояла тут, с его ребёнком под сердцем.

Нет. НЕТ.

Он не узнает. Ни за что. Он не заслуживает этого. Не заслуживает знать. Я не позволю. Он не достоин.

Я развернулась и пошла. Нет, побежала. Слёзы душили меня, но я не дала им вырваться наружу. Бежать. Подальше. Прочь от него. Отэтой боли. От всего.

Всё кончено. Теперь я его не люблю.

Теперь я его ненавижу.

Конец