Книга Разбитая осколками, страница 31 – Айрин Крюкова

— Тебя сейчас это волнует? — зло бросил он, его голос гулко ударил по пустому переулку. — Тебя, блядь, чуть не изнасиловали.

Я сглотнула, но ком в горле не проходил. Мне хотелось заорать, разреветься в голос, вцепиться в волосы и сорвать с себя всё это напряжение, но вместо этого я только нервно усмехнулась, коротко, с истеричной дрожью.

— Почему тебе не всё равно? — спросила я, и в этот момент мне самой стало страшно от своих слов.

Он замолчал. Его лицо оставалось каменным, но глаза… слишком резкие, слишком цепкие. Я отвела взгляд, не выдержав.

Оставив на нём последний, полный ненависти взгляд, я развернулась и пошла прочь. Мне нужно было домой. Срочно. Как можно быстрее. Всё внутри тряслось, ноги едва слушались. Чёрт, лучше бы я вообще сегодня не выходила. Лучше бы осталась дома. Зачем я пошла? За каким хреном я позволила себя уговорить?

Слёзы наполняли глаза, но я сдерживала их. Не хотела, чтобы хоть одна капля упала при нём. Нет. Он не заслуживает этого. Он последняя тварь, которая должна видеть меня слабой.

Шаги за спиной заставили меня остановиться. Я почувствовала их, даже не оборачиваясь. Чёткие, уверенные. Его шаги.

Я резко обернулась.

— Почему ты идёшь за мной? — спросила я. Голос был срывающимся, но злым, колючим, как лезвие.

Он даже не моргнул.

— Мало ли что опять случится, — спокойно сказал он, словно это был самый очевидный ответ на свете.

Я зло рассмеялась, но в смехе дрожал страх.

— Оставь меня в покое, — бросила я,стараясь пройти мимо.

— Нет, — чеканил он, будто выстрел.

Я остановилась, медленно повернула голову и посмотрела прямо ему в глаза. Внутри всё кипело. Убийственный взгляд. В нём был весь мой гнев, вся моя ненависть, вся боль, вся дрожь. Я хотела прожечь его насквозь, уничтожить, разорвать этим взглядом.

— Ты не понимаешь? — голос мой был хриплым. — Мне не нужен ты. Мне не нужно твоё геройство, твои спасения. Ты думаешь, что я должна быть благодарна? Чёрт, да лучше бы ты не появился!

Я чувствовала, как дрожат пальцы. Тело словно не слушалось, но слова срывались сами.

Он стоял напротив, мрачный, тёмный, дыхание у него было тяжёлым, грудь всё ещё вздымалась от драки. И всё равно он смотрел так, будто имел право стоять рядом. Будто я не имела права выгнать его из своей жизни.

И от этого становилось только хуже.

— Ты ведь знал, что я тоже буду в ресторане? — процедила я сквозь зубы, каждое слово отдавалось во мне болью и злостью.

— Знал, — коротко ответил он, даже не попытавшись оправдаться.

— Тогда какого чёрта ты приперся⁈ — мой голос сорвался, эхом прокатившись по пустой улице. Я почти кричала, но даже этот крик не мог снять напряжение, которое давило на грудь.

— Не знаю, — опять коротко, с той же бесстрастностью.

Я закатила глаза, едва не выдохнув истеричный смешок. Конечно. Как всегда. Никакой ясности, никаких объяснений. С ним никогда не бывает слов, только туман, и холод.

— А я знаю, — я скрестила руки на груди, выпрямилась и посмотрела на него сверху вниз, хотя он был выше меня. — Ты пришёл, чтобы посмеяться. Чтобы убедиться, что я сломана. Чтобы посмотреть, как я сижу за одним столом с тобой и притворяюсь, что у меня всё хорошо.

— Это не так, — его голос был низким, твёрдым, но в нём всё равно звучала эта ледяная отстранённость.

— Иди к чёрту, Лэнгстон! — выкрикнула я, чувствуя, как кровь бросилась к лицу, и тут же развернулась, пошагав прочь быстрыми шагами, так сильно вонзая каблуки в асфальт, что слышала, как гулко отдаются удары.