Книга Разбитая осколками, страница 30 – Айрин Крюкова

Я стояла, будто вросла в землю. Тело отказывалось слушаться. Мне казалось, что ноги мои налиты свинцом, и если я попытаюсь шагнуть, то просто рухну. Сердце колотилось в горле, дыхание было рваным, будто я сама участвовала в этой драке.

Тот, что держал меня за запястье, поднялся, матерясь. Его лицо было перекошено от ярости, и он, как раненый зверь, бросился снова на Мэддокса. Но зря. Мэддокс принял его атаку так холодно, словно вообще не воспринимал его как угрозу. Одним движением он ухватил его за горло, впечатав в стену так сильно, что кирпичи заскрипели. Парень захрипел, дёргаясь, его глаза закатились, руки беспомощно болтались в воздухе.

— Сукин сын, — выдохнул Мэддокс, и ударил его коленом в живот.

Воздух вырвался из груди противника со свистом. Но Мэддокс не остановился. Он бил снова и снова. В живот, в рёбра, в лицо. Каждый удар звучал, как удар молота о камень. Кровь брызнула на асфальт. Тот уже не сопротивлялся, только стонал, но Мэддокс продолжал, будто в него вселился бес, и он не мог остановиться.

Я сжала ладони в кулаки, ногти впились в кожу. Казалось, ещё секунда, и он убьёт его прямо здесь, на моих глазах.

Парень захрипел, его тело обмякло,но Мэддокс поднял его за ворот и снова впечатал в стену. Я услышала, как тот захрипел, захлёбываясь собственной кровью. Мэддокс оттолкнул его, и тот свалился на землю, тяжело дыша, как раненое животное.

Мэддокс тяжело дышал, грудь ходила ходуном. Его руки были в крови. Чужой крови. Он медленно выпрямился, бросив на второго, что стонал неподалёку, презрительный взгляд. Тот пытался подняться, но тут же рухнул обратно, теряя сознание.

И вот только тогда Мэддокс поднял голову и посмотрел на меня.

Я замерла. Его глаза были тёмными, будто затянутыми дымом, в них плескалась такая ярость, что дыхание перехватило. Но вместе с яростью там было ещё что-то… что-то непонятное.

Он сделал шаг. И ещё один. Его шаги были тяжёлые, каждый отдавался во мне, словно удары в грудь. Я не могла двинуться, просто стояла, прижавшись к стене, как загнанный зверёк, наблюдая, как он приближается.

Запах. Его запах ударил в нос. Резкий, мужской, с примесью табака и железа. Я почувствовала его дыхание так близко, что голова закружилась.

Он осторожно взял мою руку. Ту самую, которую сжал тот мерзавец. Его пальцы были горячими, сильными, и в то же время неожиданно осторожными, будто он боялся причинить мне боль.

— Он не сделал тебе больно? — хрипло спросил Мэддокс, осматривая моё запястье, на котором уже проступил красный след.

Я посмотрела на него, и его прикосновения будто выжгли мою кожу. Я рванула руку, словно он был раскалённым железом.

— Пусти! — сорвалось у меня почти на крик, но голос дрогнул.

Он сжал пальцы сильнее, задержав на секунду, а потом отпустил, и я отшатнулась, будто смогла вырваться из чьей-то хватки в собственных кошмарах. Грудь поднималась тяжело, дыхание сбивалось, а сердце стучало так, что я боялась оно выскочит наружу.

— Ты меня преследуешь⁈ — вырвалось у меня, хотя я и сама не ожидала, что скажу это.

Внутри всё смешалось в один липкий клубок: ужас от этих мерзавцев, которые только что держали меня, и ненависть к этому ублюдку, который стоит передо мной, такой спокойный, сильный, будто ему ничего не стоит разорвать человека голыми руками.