Книга Разбитая осколками, страница 139 – Айрин Крюкова

Мы тогда сильно поругались.

— Мне важны не деньги, — ответила я. — Мне важен процесс. Архитектура — это моя жизнь. Если ты хочешь быть со мной, ты должен принять и это.

Он долго молчал. Смотрел на меня так, будто заново узнавал.

А потом сдался. Не сразу. Но сдался.

Я поставила на стол последнюю тарелку и машинально взглянула на руку.

Бриллиант на кольце сверкнул, отражая свет лампы.

После окончания университета он сделал мне предложение. Без лишних слов. Просто посмотрел мне в глаза и сказал:

— Выходи за меня.

Я даже не дала ему закончить.

Да.

Да.

И ещё раз — да.

Моему счастью тогда не было предела. Я будто действительно попала в сказку. Хотя… сказки тоже бывают жестокими.

Проблемы были. Родители приняли его не сразу. А брат…

Джеймс ненавидел его. Ярко. Грубо. Почти физически. Из-за его фамилии. Из-за Деклана Лэнгстона.

Он кричал, что Мэддокс бросил меня беременной. Что причинил слишком много боли. Что я заслуживала лучшего. И в чём-то он был прав.

Я тогда встала между ними.

Сказала, что Мэддокс не виноват в гибели его друга. Что во всём виноваты Деклан Лэнгстон и Эдгар Лэнгстон. Сказала, что если Джеймс действительно хочет моего счастья, он должен перестать воевать с моим выбором.

Брат согласился. Неохотно. Но согласился.

Родители тоже сдались. Потому что Мэддокс каждый день доказывал, что теперь он никуда не уйдёт. Что отпускать меня он не намерен. Что я — его дом.

А потом была свадьба.

Большая. Пышная. Роскошная.

Он настоял на каждой детали.

Мы стояли напротив друг друга, держась за руки, и клялись любить. Всегда. Несмотря ни на что.

И в тот момент я поняла: это не конец истории.

Это начало.

Вот и теперь… теперь мы женаты.

Иногда я ловлю себя на том, что до сих пор не верю в это до конца. Будто проснусь — и всё снова рассыплется, окажется сном. Но нет. Это реальность. Моя. Наша.

И я в ней безумно счастлива.

Счастлива так, как раньше даже не умела представлять.

Жизнь будто выровнялась. Перестала бить наотмашь. Да, она всё ещё не идеальна, но в ней появилась опора. Плечо. Дом.

И не только у меня.

Совсем недавно Тайлер сделал Джаконде предложение.

Я до сих пор улыбаюсь, вспоминая её визг. Высокий, искренний, совершенно не контролируемый. Она буквально подпрыгивала на месте, повторяя:

— Да!Да! Конечно да!

И я тогда подумала, что мир всё-таки умеет быть справедливым. Иногда. Для тех, кто слишком долго ждал.

Они поженятся через месяц. Джаконда уже строит планы, как будто свадьба лишь маленький пункт в её большом списке жизни.

— Я хочу побыстрее родить, — заявила она тогда совершенно серьёзно. — Дочку. Или сына. Чтобы дружил с Теей.

Мы тогда рассмеялись. Я от неожиданности, она от собственной решительности.

Её боевая готовность к материнству была почти пугающей… и одновременно трогательной.

У Дэймона тоже всё хорошо.

Мы иногда переписываемся, иногда созваниваемся. Он сказал, что у него всё стабильно с девушкой, что он счастлив. До свадьбы им ещё далеко, но… ему и некуда спешить. И это правильно.

Я как раз убирала со стола последние мелочи, когда услышала шаги. Знакомые. Уверенные. Сердце почему-то всегда реагирует первым.

Я обернулась.

Мэддокс.

Он стоял в дверях, а на руках у него Тея. Она что-то увлечённо ему рассказывала, размахивая руками, явно уже поделившись своим великим желанием.

— Пап, ты обещал, — напоминала она.